Я смотрела вслед удаляющейся парочке, и что-то внутри меня протестовало. Дело было не только в часах, которым предстояло подвергнуться сомнительным экспериментам. Я вспомнила, как висела Лилия на Лониме, и почему-то мне ужасно не хотелось, чтобы Сирена вела себя похожим образом. Может, я боялась, что буду чувствовать себя так же, как недавно чувствовала рядом с Артуром и Ракель? Но Сирена и Лоним – совсем другое дело. Мне не хотелось быть лишней среди тех, кто мне очень дорог.
– Давай мы тоже пойдём в комнату? – вкрадчиво предложила Фиди.
– Да, пошли, – согласилась я.
Вилли убежала докладывать ректору о происшествии. Гремор Айро оглядывал гостиную. Пожилой магистр факультета Вейна имел привычку прищуривать один глаз, отчего лицо его становилось похожим на сморщенную сливу. Народу прибавилось, и кое-где замелькали светло-зелёные мантии свиров. Скоро сюда придут магистры, а значит, среди них будет и мой ментор. Определённо, стоило убежать до того, как я снова с ним встречусь.
***
Детерминант под рукой Фидерики был похож на весенний одуванчик. Яркие жёлтые молнии лизали её пальцы, вырываясь из центра сферы. Несколько серых молний были едва заметны даже вблизи – поверхность старенького прозрачного шара была истертой и плохо просматривалась. Его подставка имела скол, поэтому поставить на неё артефакт не представлялось возможным. Фиди приходилось каждый раз заворачивать детерминант в лоскут холстины, чтобы убрать в тумбочку.
– Это ещё мамин, – смущённо пояснила подруга. – Она тоже училась в этой академии на факультете Ревда.
– Она боевой маг? – спросила я.
У нас выдался первый свободный вечер, который мы решили провести в своей комнате. Фиди наблюдала за изменениями в детерминанте и развитием ментальной магии. Скоро её «одуванчик» должен был превратиться в летний: утопить жёлтые молнии в сером цвете Мэндэля. Я изучала книги, листая пергаментные страницы. В основном, меня интересовали картинки. Тот, кто рисовал богов в учебнике про духовный путь мага, явно торопился и был не очень точен в деталях, но мне всё равно нравились его иллюстрации. С открытой страницы на меня смотрел бог земли Ревд, нарисованный грубыми чернильными росчерками. Широкая фигура в просторной одежде опиралась на изогнутый, покрытый листьями посох. За спиной у Ревда были лук и стрелы. Мой взгляд выхватил из описания «спокойствие», «защита», «ловкость» и «могущество природы».
– Вовсе нет, – ответила Фидерика. – Она свир. Занимается мирной магией земли, выращивает травы и деревья. К сожалению, в Кроунице с растительностью совсем плохо. Здесь одни камни, шахты, сырость и землетрясения. Поэтому работы у неё всегда много. Видела бы ты наш сад!
– А твой отец? – я листала истёртые страницы, почти не глядя на них.
– Он… довольно суровый человек, – Фиди потупилась. – Коренной житель Кроуница. Работает на шахте, обеспечивает нас с мамой. Очень устаёт.
Я взяла книгу, обсыпанную розовой сверкающей крошкой. Атласная лента на обложке легко поддалась, новенький корешок заскрипел от моих попыток открыть учебник. Запахло свежей бумагой и краской. Случайная страница в середине книге выглядела нарядной. Внутри прекрасный каллиграфический почерк бордового цвета с ровными и аккуратными буквами сообщал: «
Фиди уже заворачивала свой детерминант.
– А можно мне?.. – я кивнула на свёрток в её руках.
– Вообще-то это личный артефакт, – засомневалась Фиди. – Со временем он настраивается на магическую память хозяина и начинает точнее показывать изменения. Но мой уже настолько старый, что вряд ли имеет такое свойство. Можешь попробовать.
Фидерика улыбнулась и протянула мне истёртый прозрачный шар. Волнение немного сдавило грудь в предвкушении очередного определения склонности, но я отогнала дурные воспоминания и прикоснулась к ещё тёплой поверхности. Конечно же, она никак не отреагировала. Я разочарованно вздохнула и вернула детерминант хозяйке. Что ж, хотя бы не сбила её личные настройки, если они были.
– Спасибо, – поблагодарила я подругу. – А какая из двух склонностей у тебя изначальная?
– Искусство, – ожидаемо ответила Фиди. – Магистр Банфик говорит, что очень сильная.
– А почему ты не выбрала факультет Нарцины, Фиди? – я снова принялась листать книгу Првленской. – Тебе ведь это нравится. Все эти твои модные платья.
