Ментор черного паука полностью

«…И пали Древние Волхвы, сметаемые полчищами икша. Не было рою грязекровок ни числа, ни противостояния. Голодные икша призывали своих собратьев из пустоты и оскверняли все земли без разбора. Птица ли, скот ли, люди ли, рудвики ли – всё сметалось всеядными троглодитами. Исчезал Квертинд со своими границами, богатствами и существами, и не было видно спасения, и конец мира принимал его в неизбежность свою. Сто двенадцать лет редела земля Королевства, обгладываемая страшными чудищами. И пришёл Тибр. Одним лишь приказом победил он многолетнее бедствие. Обернул он икша в бурый дым и развеял его над пределами, полями и водами. И основал Великую династию Иверийскую, что принесла королевству Квертинд законы и могущество, а жителям его – покой и процветание».

Тут же были изображены непонятные человекоподобные каракули, обозначающие, видимо, грязекровок. Каждый следующий собрат икша отличался от предыдущего габаритами, конечностями и размерами. Некоторые из них были размыты и вовсе могли оказаться обычными кляксами. Я перевернула страницу и наткнулась на портрет бородатого старика в простом обруче. Он был похож, скорее, на уставшего в полях фермера, чем на короля. Вряд ли иллюстратор претендовал на достоверность. Я закрыла книгу и улеглась. Сон никак не хотел приходить, мысли всё время возвращались к событиям дня. Но ближе к утру я всё же уснула.

Раздался щелчок, похожий на тот, что свидетельствует о полном натяжении тетивы боевого лука. Я спрыгнула с постели и огляделась. Обе мои соседки ещё спали, кроме нас в комнате никого не было. И тут запела Сирена:

«Как сладок сна конец, и новое начало

Уже зовёт меня на бой с самой судьбой.

Пусть замыслу богов я снова проиграла,

Но всё ещё дышу под Красною Луной!»

Несколько секунд мне понадобилось, чтобы сообразить, как спящая Сирена может петь. Потом я вдохнула, убедившись, что действительно всё ещё дышу и нахожусь в сознании. А потом вспомнила про свои часы. Ровно восемь утра. Взгляд метнулся к настенным часам, что висели в комнате. Они ожидаемо показывали семь пятьдесят пять.

– Смотри-ка, прекрасно работают! – обрадовалась леди Эстель, открывая глаза. – И ты уже встала! Нравится?

– Вы чего сегодня так рано? – Фиди возмущённо приподнялась на локте, щурясь от слабого утреннего света.

– Невероятно! – я не была уверена, ругаюсь или восхищаюсь. – Что это за куплет?

– Это из жёлтой листовки бродячего барда, – сладко потянулась Сирена. – Взяла ещё в Нуотолинисе перед отплытием. Он сказал, что это последние строки блестящей поэмы, великой истории, которую он обязательно напишет. И представился, как известный Искусник Ирбский. Слышала о таком?

– Никогда не слышала, – честно призналась я, всё ещё ошарашенная внезапным подъёмом. – Но впечатление он точно умеет производить.

– О да! – подтвердила Сирена. – Такой манерный. Угостил меня леденцом.

Я начала подозревать, что за бард этот Искусник Ирбский, но решила не озвучивать свои домыслы. Сегодня у нас намечалось занятие по «Божественной природе заклинаний», которое начиналось у статуи семи богов. Ложиться обратно в постель было плохой идеей, потому что я рисковала проспать.

– Раз я сегодня проснулась первая, значит, первая иду в душ! Нужно предстать перед богами в лучшем виде.

Я ещё раз взглянула на свои часы и достала чистую форму. Мои соседки не возражали.

***

– Девейна, – магистр Калькут остановилась возле статуи семи богов и порывисто указала на женщину в свободных одеждах: – Прародительница богов, богиня мира и благополучия, покровительница исцеления. Хозяйка цветущих садов вечной жизни.