– Мой отец был против. Думаю, что он прав. Понимаешь, стихия искусства в Квертинде – это как кот в мешке. Успеха достигают лишь единицы. В основном, те, у кого достаточно средств для того, чтобы тратить на это время. – Фидерика закинула детерминант в тумбочку и принялась зажигать свечи в канделябрах. – Мне же нужна реальная работа. В детстве я мечтала учиться в Мелироанской академии благородных дев, но обучение там стоит очень дорого. Мне никогда не накопить денег даже на поездку в Батор, не говоря уже об оплате обучения.
За окном сгущались сумерки, поэтому огоньки весьма уместно разогнали тьму. Парафиновых свечей над гривами медных львов в канделябрах вполне хватало, чтобы освещать нашу комнату. В свете их пламени розовая крошка на обложке книги охотно заиграла отблесками. Фидерика восхищённо уставилась на мой учебник.
– Но ведь в этом вся ты, Фиди, – я смотрела на вспыхивающие лучины в её руках. – Ректор Аддисад говорила на церемонии о том, как важно заниматься любимым делом, даже если тебя не ждёт оглушительный успех. Разве тебе не хочется быть той, кто ты есть?
– Всё не так просто, Юна, – вздохнула девушка. – Ты ведь не Сирена и должна хорошо меня понимать. Всё упирается в лирны – мне нужно зарабатывать себе на жизнь. Или на выживание. Я не могу себе позволить полжизни творить, находясь на обеспечении отца. Я из небогатой семьи, у меня нет выбора.
– Может, это и хорошо? – я вспомнила рассуждения своего ментора о том, что выбор не всегда бывает радостным. – Не иметь выбора?
Фидерика уже переоделась в ночную сорочку и распустила свои роскошные медные волосы по плечам. В свете свечей они отливали золотом. Глаза у моей соседки мечтательно горели. Пожалуй, я никогда ещё не видела её такой – Фиди всегда мало говорила и оставалась незаметной. Я отложила книгу «Жизнь в культурном свете» и взяла следующую.
– Как ты можешь так говорить? – взволнованно спросила Фиди. – Неужели тебе никогда не хотелось жить по-другому? Иметь собственный детерминант или какие-то дорогие артефакты. Блистать на балах в шикарных украшениях, питаться экзотическими фруктами из Батора или сладостями из столицы. И заниматься любимым делом – тоже, не задумываясь о том, что ты завтра будешь есть. Мне бы этого очень хотелось. Быть свободной!
– Думаю, как раз Сирена могла бы тебе многое рассказать об этой свободе, – лениво буркнула я. – У неё свой взгляд. Пожалуй, каждый из нас чем-то ограничен.
– Ты начинаешь говорить, как твой ментор! – хихикнула подруга.
– Неправда! – запротестовала я, но сразу осеклась.
Стоило признать, что Джермонд Десент влиял на меня. Не знаю, была ли это связь или просто я слишком много думала о его словах, но они делали меня… неуверенной. Простые понятия теперь казались сложными и спорными. Создавалось ощущение, будто я вижу перед собой десятки новых дорог, в то время как раньше пользовалась одной-единственной привычной тропинкой.
– Тоже любишь Иверийскую династию? – Фиди кивнула на «Летописи Квертинда», покоящиеся у меня на коленях.
На плотном картоне обложки красовалась корона, обрамлённая в вензельную рамку. Книга была потрёпанная, запачканная. Страницы её измялись и неплотно прилегали друг к другу.
– Наверное, – я пожала плечами и открыла книгу. – Как можно любить тех, кого совсем не знаешь?
– Говорят, – Фиди понизила голос до шёпота, – что они вовсе не были такими уж замечательными. В Иверийском замке в Лангсорде есть особые комнаты, где они проводили страшные эксперименты с помощью своей тайной магии.
– Какие эксперименты? – зашептала я в ответ.
– Неизвестно. Но неспроста замок сейчас закрыт и туда никого не пускают. – Фиди подалась вперёд, затеребила завязки ночной рубашки. – Что за секреты таили всеми любимые короли и королевы? И почему эти секреты до сих пор тщательно охраняются?
– Но ведь иверийцы давно мертвы, – рассудила я. – Разве есть разница теперь?
– Конечно! – Фиди раскраснелась. – Кирмос лин де Блайт продолжит их дело. Он откроет замок, и кто знает, какие кровавые ритуалы будет там проводить! Хоть он и не наследник Иверийской династии, но он был экзархом стязателей при их жизни и лучшим учеником Мирасполя Иверийского. Пока он жив, жива и память о них. А жить он будет, сколько сам пожелает – хоть вечно.
Она возмущённо взмахнула руками и выжидающе уставилась на меня. Её волнение передалось мне, и сердце заколотилось быстрее.
– Фиди, – я отложила книгу и подалась вперёд, – а его можно как-то убить?
– Он хоть и самый выдающийся маг королевства, но тоже всего лишь человек, – неожиданно выдала Фидерика. – Его, как и всех, разит сталь и огонь. Нужно только к нему подобраться так, чтобы он тебя не заподозрил. Это самое сложное.
Я не верила своим ушам. Это было невероятно! Кто бы мог подумать, что моя тихая подруга имеет схожие планы! Видимо, этот Блайт успел испортить жизнь не только мне.
– Ты знаешь, как это сделать? – я привстала на кровати, готовая прямо сейчас подобраться к Кирмосу лин де Блайту.
