“Извини. Но ты ли это, Жанна? Я сейчас у нее дома. Там невероятный беспорядок. Ты не поверишь, как все произошло ”.
Жанна сделала паузу. “Я больше не занимаюсь этим делом”.
“Получил бы я другой ответ при личной встрече?”
“Ты могла бы”.
“Тогда дай мне передохнуть. Пожалуйста, Жанна. Мне нужна твоя помощь. У меня нет времени бегать вокруг да около”.
Ее голос наконец смягчился. “Что там произошло? Ты, кажется, действительно расстроена”.
“Я расстроен. Все сорвалось. Я был как раз в середине интервью с ней, когда ворвался Лэпд, как чертова клоунская машина в цирке. Это было нелепо, Жанна, и необязательно. Филдинг что-то знает, но он не скажет, что именно ”.
“Я сэкономлю тебе шаг”, - сказала Жанна. “Она та самая. Она совершила те убийства, Алекс”.
“Откуда ты знаешь? Откуда полиция Лос-Анджелеса знает? Что происходит?” “Ты помнишь волосы, которые были найдены в кинотеатре, когда была убита Патрис Беннетт?" Ну, они вытащили один из свитера Мэри Вагнер из ее шкафчика в отеле. Результаты только что пришли. Это тот же волос. Филдинг сбежал с ним ”.
Мой разум лихорадочно соображал, сопоставляя эту новую информацию со всем остальным. “Я вижу, ты хорошо справляешься, оставаясь в стороне от дела”, - наконец сказал я.
“Ничего не могу поделать с тем, что я подслушал”.
“Так ты подслушала, куда они ее увезли?”
Жанна колебалась, но всего пару секунд. “Попробуй на станции Ван Найс на Сильмаравеню. Тебе лучше поторопиться. Она недолго там пробудет”.
“Я уже в пути”
Мэри, Мэри
Я СРАЗУ НАПРАВИЛСЯ в участок Ван Найс, но меня остановили: мне прямо в лицо сказали, что Мэри Вагнер там не держат.
Я ничего не мог сделать, чтобы сдвинуть с места полицию Лос-Анджелеса: у них была эта женщина, их подозреваемая, и они не делились ею. Даже Рон Бернс не смог или не захотел мне помочь.
Я смог увидеть Мэри только на следующее утро. К тому времени полиция Лос-Анджелеса перевела ее в изолятор временного содержания в центре города, где они держали ее полностью связанной для допроса - без какого-либо реального прогресса, как я и предсказывал.
Один сочувствующий детектив описал ее мне как нечто среднее между унынием и кататонией, но мне все равно нужно было увидеть Мэри Вагнер своими глазами.
Когда я прибыл в центр города, собравшаяся толпа представителей прессы была вдвое больше, чем все, что мы видели до сих пор. Легко. В течение нескольких недель дело "Голливудский сталкер" освещалось во всемирных газетах, а не только в местных. Фотография Мэри Вагнер теперь была повсюду: взъерошенная женщина с заплывшими глазами, очень похожая на убийцу.
Последнее, что я услышал, прежде чем выключить радио в машине, были нелепые шутки из утреннего ток-шоу и психоболтовня о том, почему она совершала убийства богатых и известных женщин в Голливуде.
“Как насчет Кэти Бейтс? Она могла бы сыграть Мэри. Она великая актриса”, один ”обеспокоенный"
звонивший спросил ведущего ток-шоу, который был слишком рад подыграть.
“Слишком старая. Кроме того, она уже совершила Несчастье. Я говорю, ты найди Ники Кидман, заставь ее надеть еще один фальшивый нос, парик, тридцать фунтов, и все готово, - ответил ди-джей. - Или, может быть, Мэрил Стрип. Эмма Томпсон? Кейт Уинслет была бы сильной.”
Моя регистрация в участке заняла почти сорок пять минут. Мне пришлось поговорить с четырьмя разными сотрудниками и показать свое удостоверение личности полдюжины раз, чтобы попасть в маленькую комнату для допросов, куда они собирались привести ко мне Мэри Вагнер. В конце концов - в свое время.
Когда я наконец увидел ее, моей первой реакцией, как ни странно, была жалость.
Мэри выглядела так, как будто не спала, с полумесяцами цвета синяков под глазами и поникшей, шаркающей походкой. Розовая гостиничная униформа исчезла. Теперь она носила бесформенные серые спортивные штаны и старую толстовку UCLA, выкрашенную бледно-желтой краской того же цвета, что и ее кухня.
Смутное узнавание мелькнуло в ее глазах, когда она увидела меня. Это напомнило мне некоторых пациентов с болезнью Альцгеймера, которых я регулярно посещал в больнице Святого Антония в Вашингтоне.
Я сказал охраннику снять с нее наручники и подождать снаружи.
“Мне с ней будет хорошо. Мы друзья”.
“Друзья”, - повторила Мэри, пристально глядя мне в глаза.
Мэри, Мэри
“МЭРИ, ТЫ ПОМНИШЬ МЕНЯ со вчерашнего дня?” - Спросила я, как только охранник вернулся в коридор, я придвинула стул и села напротив него, простой стол четыре на восемь дюймов между нами был привинчен к полу. В маленькой комнате было прохладно, откуда-то дул сквозняк.
“Ты мистер Кросс”, - глухо сказала она. "Агент ФБР Кросс.
Прости меня, я сожалею"
“Добрая память, Ты знаешь, почему ты здесь?”
Она напряглась, хотя это было едва заметно из-за ее безразличного равнодушия. "Они думают, что я та женщина. Они обвиняют меня в убийстве“. Ее взгляд опустился в пол. ”Убийства.
Больше, чем одна. Все эти люди из Голливуда. Они думают, что это сделал я ".
