— Да ну! — замотала головой Аврора. — Кстати, в маггловской литературе очень многое сказано о волшебных существах. В основном это легенды и мифы, описывающие древних созданий, с которыми приходилось сражаться воинам и героям, но кентавры, единороги, мантикоры, а также фениксы, ламии, фурии и вейлы действительно существуют! И это вовсе не выдумка! — Аврора указала пальцем в название главы, гласящее: «Лотофаги». — Так почему бы не существовать этим цветам лотоса? А? — её глаза горели бешеным огнём, к концу речи Аврора стала махать руками, доказывая свою правоту. — Я нашла в маггловских справочниках по древним мирам и культурам, что в Азии, например, цветок лотоса представлял собой дерево, а на островах западного континента — растение без цветов. Я никак не могу понять, почему ты отвергаешь эту версию? Северное сияние по свойствам очень схоже с действием этих цветов. Неужели ты не видишь этого?
— Простое совпадение, — скептично заметил Том. — Все древнегреческие и иные легенды давно
изучены волшебниками, и не имеющие смысла истории, к которым как раз относится и поселение лотофагов, отметены в сторону. Ты думаешь, ты одна такая умная?
— Всё-таки, ты иногда бываешь непроходимым тупицей! — цокнула она, укоризненно покачав головой. Том на удивление пропустил оскорбление мимо ушей, как не имеющее смысла. — А если перед нами открывается одна из этих неподтвержденных легенд? Хагрид тоже считает, что подобное возможно!
Том стукнул кулаком по столешнице и едва не испепелил Аврору взглядом. Начиталась каких-то глупостей и принимает это за чистую монету.
— Ты нашла с кем советоваться, да Хагрид даже не знает, что такое краткосрочная парциальная аутотрансфигурация!
— Естественно! — подтвердила она недовольно. — Потому что её изучают на шестом курсе, а он, по некоторым причинам, недоучился! — таким взглядом каким одарила Тома Аврора, можно было насквозь прожечь бетонную стену толщиной в два фута. — И эта причина сидит прямо передо мной! Не думай, что если я не говорю об этом, то не обвиняю тебя!
Том почувствовал себя маленьким щенком, которого ткнули в его же свежую кучку. Её обвинения были правдивы.
— Ты прекрасно знаешь, что это из-за его зверушки погибла Морриган, и я тут не причем! — рявкнул он; крылья его носа трепетали от гнева. — Если бы не его маниакальная любовь к чудовищам и мозг размером с грецкий орех, он бы и сейчас учился в Хогвартсе! — он не заметил, как навис над Авророй черной тучей, готовившей разряд молнии.
Однако она стойко выдержала его нападки и не испугалась ни капельки.
— Арагог безвреден, тем более, он ещё совсем маленький!
— Он ядовит как тайпан, Аврора! И следы этого яда невозможно обнаружить, так же как и моментально затягивающийся на теле укус! Хагрид не имел права держать в школе это опасное чудовище! Моя бы воля, я бы в Азкабан заключил этого тупого громилу…
В небольшом помещении Запретной секции раздался хлопок, будто эльф аппарировал; Том даже не сразу ощутил, как засаднила болью щека. Во всегда добром и наивном взгляде Авроры загорелась такая злоба, что воздух вокруг завибрировал от стихийной первобытной магии. На лице Тома стала проступать отметина в виде ладошки с пятью пальцами…
— Ты! Заносчивый, надутый злобный индюк! Это у тебя мозг размером с грецкий орех! — сквозь зубы проговорила она, не беспокоясь о последствиях. — А может и вовсе со спичечную головку! Ты считаешь, что твоё мнение может быть единственно верным! Со своей манией величия обвиняешь людей! Руби оправдало министерство, да и оправдывать там нечего было, и твоя замечательная блестящая награда за поимку преступника — лишь фальшивка — доказательство твоего раздутого самолюбия! А ну, пусти! — крикнула Аврора, когда Том резким движением схватил её за запястья, заключив их в одну руку, а пальцы второй руки обхватили её скулы, из-за чего её щёки надулись наподобие рыбки. Риддл рывком приблизил лицо Авроры к себе.
— Ты переходишь все границы, — зашипел он совсем по-ужиному, почти переходя на парселтанг. Ещё один рывок и между их лицами остались считанные дюймы. — Я никому не позволяю так с с-собой разговаривать, даж-же такой сумасш-шедш-ш-шей как ты… — последние слова она совсем не могла различить, слышала лишь невнятные обрывки шипящих звуков, похожие на шелест крон лиственниц, гоняемых сильным осенним ветром.
— Том? — негромко раздался потрясённый голосок за спиной, но он не замечал ничего кроме ярости в своей голове, творящей чудовищные метаморфозы с его сознанием; он превращался в монстра прямо на глазах. Авроре на миг показалось, как огненно-красная искра блеснула в его тёмных глазах, отдающих потусторонней силой. — Ты… вы…
