Инспектор Товач, которому было поручено расследование, от всей души желал, чтобы эта парижская штучка поскорее убралась. Что она может понимать в тонкостях преступного мира Будапешта. Что они знают о том, какая начнется заваруха. В сейфе Полпроцента спрятано столько секретов, что мало никому не покажется. Одни начнут бояться, что чужие руки дотянутся до их закладок. Другие будут искать того, кто это сделал. Те и другие будут стрелять. Лучше не придумаешь для начала туристического сезона. Виновного все равно не найдешь. Сегодня вечером или завтра утром этот дурачок отправится на дно Дуная. Живым такой источник проблем никому не нужен. Ну, разве объяснишь эти тонкости парижанке.
— Есть предположения, кто это мог сделать? — спросила она.
— Кто угодно, мадам. Сумасшедших много.
— Например, Лунный Ветер?
— О нет! Только не он.
— Почему вы так думаете?
— Потому, что его не существует, это миф! — инспектор взмахнул рукой, как будто отгонял облачко.
— А если не миф?
— В любом случае ему осталось недолго. После такого цирка долго не живут.
— Вас не смущают странные факты этого преступления?
— Странные факты! — инспектор усмехнулся. — У нас всегда странные факты. Простите, мне надо заниматься протоколом… Если буду нужен, я рядом. Целую ручки, мадам…
Если бы Товач знал, как комиссар ненавидела обращение «мадам».
Она зашла в подсобное помещение, осмотрела пол. Среди прочего мусора виднелись осколки глиняной посуды. Хотя откуда бы ей взяться. Габриель знала ответы почти на все вопросы, но предпочла не делиться ими с будапештской полицией. Поимка преступника ничего не даст. Ее цель куда важнее. Кажется, она на правильном пути. Только надо собрать недостающие факты.
Габриель вернулась в торговый зал. В дверях появился Карой, хитро подмигнул. Они вышла на улицу. Карой показал, что лучше отойти подальше. Когда красная лента оказалась достаточно далеко, он обернулся:
— Все в порядке.
— Ты уверен?
— Абсолютно…
— А все, что там натворили?
Карой отрицательно покачал головой.
— Жанна, я знаю, с кем имею дело.
— Хорошо, я тебе верю, — Габриель прикоснулась к его локтю. — Не хочешь помочь своим коллегам?
— Отчего бы не помочь, — ответил он с улыбкой. — Всегда должен быть кто-то, кто во всем виноват. Разве не так?
Габриель была рада, что у нее такой дельный и понимающий друг. Таких редко встретишь на службе в полиции. Таких надо беречь. И всегда держать под рукой.
Здание музея было построено рукой классициста. Неподготовленный турист мог спутать его с греческим Парфеноном. Обилие колонн и портик делали его похожим на тяжелый сундук, в котором хранилось национальное самосознание мадьяр. Или тому подобные ценные вещи. Мечик был в музее лет десять назад. Он помнил, что здесь находится несколько постоянных экспозиций. Та, которая была нужна, лапидариум, находится где-то в глубинах зала. Вежливый смотритель указал направление. Мечик ускорил шаг. Катарина держала его за руку, как маленькая, ни на секунду не выпуская. Как будто боялась потеряться.
В большом зале с мраморным полом было пусто и гулко. Выставка на любителя: в основном древнеримские надгробия, разбавленные средневековыми могильными памятниками. В зале находился один человек. Мечик узнал его со спины. Шандор не сильно поменялся. На нем были те же рубашка и штаны, что в вагоне скорого поезда из Вены. Как будто не переодевался. Немытые, взлохмаченные волосы. Шандор обернулся на звук шагов. На правую ногу опирался с осторожностью, как будто был ранен.
Катарина переместилась за спину Мечика.
— Держись от него на расстоянии, — прошептала она.
Шандор не производил впечатления человека, от которого можно ждать неприятностей. Наоборот: флегматичный взгляд, немного унылое выражение лица. Тихий обыватель. Что было опасным заблуждением. Иранцы за это поплатились.
— Что вам нужно, Карлос?
Он смотрел прямо в глаза. Спокоен. Тело расслаблено. Готов к быстрой реакции на любое резкое движение. Мечик завел руки за спину. Катарина немедленно вцепилась в них. Пальцы у нее были ледяные.
— Сколько у меня времени? — спросил Мечик.
— Немного.
— Тогда без лишних церемоний. Будем играть открытыми картами.
— Не возражаю. — Шандор не шевельнулся. Молодец. Полный контроль над телом и эмоциями.
— Мне известно, что ваши родные, отец и супруга, были зверски убиты в Париже. Мне известно, что вы вывезли из Ирана нечто, спрятанное в кувшине. Который сами раскопали. Я не знаю, что там спрятано и почему иранцы так хотят это получить.
— Вы не знаете? — переспросил Шандор.
— Могу догадываться.
— Каковы ваши предположения?
— Предмет, чрезвычайно важный для шиитов. Быть может, родной брат Черного камня, хранящегося в Каабе. Или его осколок. Кажется, Черный камень однажды был расколот на несколько частей. Хотя не исключу, что там какой-то древний манускрипт.
Шандор улыбнулся.
— Ваши предположения неверны, господин консультант.
— Что же там? — спросил Мечик.
— Этот вопрос вы хотели задать мне?
