— Ему наплевать… — ответил Вагнёр. — Даже если вы спустите на него все разведки мира, с такими деньгами он найдет остров, на котором скоротает время до самой смерти. С какой-нибудь островитянкой в обнимку…
— Шандор с ним поделится?
— Им хватит обоим.
Господин Шер резко отмахнулся от цыгана, который играл для него, ожидая чаевые.
— Что нам делать? — спросил он.
— Менять план.
— Ваше предложение?
— Нажать на его болевые точки…
Иранец кивнул.
— Понимаю вас…
— Откладывать нельзя. Действовать прямо сейчас.
У Вагнёра завибрировал мобильник. Он поднес его к уху.
— Добрый день, — сказал он по-немецки. Потом молча слушал несколько секунд: — Спасибо. Я ваш должник… Что пожелаете…
Господин Шер напряженно ждал.
— Оставьте цыганам чаевые и собирайте ваших людей, — сказал Вагнёр, пряча телефон в карман.
— Что-то случилось?
— Хорошие новости. Точно известно, где месье Шандор окажется сегодня вечером…
Господин Шер постарался взять себя в руки, подозвал официанта, чтобы расплатиться.
— Информация точная? — переспросил он у Вагнёра.
— Точнее не бывает.
— Это довольно странно…
— Вам жалко бросить цыган?
— Я не так выразился…
— Уж вы точно ничем не рискуете, — сказал Вагнёр, вставая. — За исключением того, что сегодня может все кончиться… Условие: ваши люди строго выполняют мои приказы.
Редкий случай, когда он сказал чистую правду. Если возьмут Шандора и тот расколется, в чем нет сомнений, нужда в иранцах отпадет. И все кончится. Для них. Он слишком много трудился, чтобы ограничиться гонораром. Он хочет сорвать джекпот. Кувшин — его большой приз. Получить — и можно уйти на покой.
Останется вопрос с сеньором Карлосом. Тут Вагнёр не сомневался. Герой отправится туда же, куда и иранцы с господином Шером. В реальном мире следы надо зачищать, как и в цифровом. Зачищать тщательно.
Вокруг ресторана в радиусе два километра был проверен каждый куст. Группу усилили двумя сотрудниками, экстренно переброшенными из Австрии. Хотя место контакта было проще, чем площадь в центре города. Заведение стояло в парковой зоне, на пригорке. Подлесок не густой, хорошо просматривается. Подъездная дорога одна.
Доклад, который принял Очалов в оперативной комнате, гарантировал отсутствие чужой группы захвата. Она могла появиться в любую секунду, но неизбежно попадет в зону контроля. Посты наблюдения были выставлены в трех километрах от ресторана. За воздухом следил выделенный оперативник, который попросту забрался на высокое дерево. Зал тоже был проверен насколько возможно.
Веселье набирало обороты. Джаз-банд играл популярные мелодии, под которые танцевали пожилые немцы и прыгали молоденькие студентки. Гости вели себя раскованно, две большие компании туристов уже хорошо накачались пивом и горланили песни, перекрикивая оркестр. Пустых столиков оставалось немного. Один оперативник проверил кухню, изобразив заблудившегося посетителя. Другой занял столик у выхода, чтобы обеспечить отход в кризисной ситуации. Картинку на мониторы передавали все камеры.
…Алдонин наблюдал стоя. Не хотел, чтобы офицеры заметили, как тщательно он всматривается в лица. Горчаков попросил разрешения присутствовать. Адмирал разрешил. Вместе с Мошковичем и Очаловым он сидел перед мониторами. Мошкович громко отсчитывал время до контакта. Малая готовность проходила по общему каналу связи, когда на дороге появлялась машина. Приезжали новые гости. Ровно в девятнадцать пятьдесят пять на такси приехал Освальд. Немного задержался на стоянке, разминая ноги и часто приседая. Пока не подъехало такси с Четвертым. Ехать им вместе было нельзя.
В ресторан Освальд не спешил, старательно снимая на камеру внешний вид. Четвертый, лично отвечающий за его безопасность, вошел в зал. К нему подбежала веселая официантка, пожелала доброго вечера. Четвертый попросил столик подальше от оркестра. Его отвели к свободному.
Оперативники в зале посылали сообщения: «Цель не вижу». Те, кто контролировал периметр, сообщали: «Без изменений».
Освальд вошел. Настроение он изображал отличное, бодро кивал в такт мелодии Луи Армстронга. И бурно приветствовал девушку в белом фартуке. Даже попытался обнять, но она со смехом увернулась. Тогда он отвесил пышный комплимент венгерским девушкам. Юдит, как было написано на бейдже, заулыбалась, рассчитывая на хорошие чаевые. По-немецки она говорила неважно, а флирт с гостями входил в обязанности. За шаловливые улыбки хорошо платили. Освальд ухватил ее под ручку и пошел к ближнему пустому столику, не уставая пританцовывать. Юдит оставила меню, обещая скоро вернуться. Освальд хитро ей подмигнул. Она ответила. Разбитные девчонки работают в пивных ресторанах.
— Цель не фиксируем, — сказал Очалов.
— Две минуты до контакта, — монотонно сказал Мошкович.
С постов шли сообщения об отсутствии машин в зоне видимости.
Спрятав руки за спину, адмирал сжал кулаки.
