Жанна скорчила гримасу. Против воли скорчила, чисто машинально. Слишком уж проницательным оказался этот начальник службы безопасности.
– Я нашла второго похитителя. Зябу.
Она быстро открыла (с разрешения Малинина) на его ноутбуке сайт компании «Техносам» и показала фото Зябликова.
– Уверены?
– Более чем. Возможно, он уже сбежал. Но если нет, то разве это не докажет, что Инга невиновна?
– Каким же это образом?
– Если Инга, Салов и Зябликов в сговоре, то Зябликов уже куда-нибудь смылся, зная, что Ингу арестовали…
– Пока просто задержали. На сорок восемь часов. До выяснения.
– Ну да. А если он, к примеру, сейчас на работе, значит, в полной уверенности, что на него не выйдут.
– Ну а вы с Камаевым? Вы же его опознаете. Разве это не повод скрыться из города хотя бы на время?
– Во-первых, он нам свои данные не сообщал, так что думает, что никто его не найдет. Во-вторых, у него же вроде неплохая работа. Думаю, потерять ее жалко…
– Какая убойная логика… – Малинин кивнул. Но зря она понадеялась, что это комплимент, потому что он тут же добавил: – Женская.
– Да как хотите! – Ее уже порядком утомил его снисходительный тон за эти два дня. – Можете не проверять. Повесьте все на бедную Ингу. А кто там на самом деле хотел стырить ваши ценные документы, не так уж и важно. Мало ли кто. Вдруг ответ вам не понравится?
– Не надо бросаться словами. Мне не все равно. Мне, как и вам, нужна истина. Это моя работа.
– А мне истина не нужна, – пробормотала она. – Мне все больше справедливости подавай…
На это Малинин не ответил: уже набирал чей-то номер, уже отдавал приказы и распоряжения. Можно было потихоньку смыться, но не тут-то было.
– Вы поедете со мной, чтобы опознать вашего Зябу. Вдруг это не он. Фотографии бывают обманчивы.
Пришлось согласиться, что бывают.
Самый большой и красивый магазин электроники «Техносам» находился на первом этаже торгового центра, недалеко от главной площади города. Один из людей Малинина сходил внутрь и вскоре вернулся с сообщением, что Павел Зябликов на рабочем месте. Это не могло не радовать. Значит, не боится, что Инга его сдаст, потому что она не знает его и не причастна к этой истории.
– Сидим и ждем, – скомандовал Малинин. – Насколько я понял, этот Зябликов курит. Значит, рано или поздно выйдет на перекур.
Действительно, вскоре из дверей магазина вышел человек, который отдаленно напоминал Зябу. В белой рубашке с черным галстуком признать было его трудно. Жанна неуверенно пожала плечами.
– Далеко, я не вижу четко.
– Значит, подойдем поближе.
Зябликов тем временем отошел от магазина в небольшой скверик: квадратный пятачок зелени, окруженный высокой и плотной живой изгородью с двумя проходами. Внутри стояла пара скамеек с урнами. Еще табличка «Место для курения».
– Ничего не бойтесь, – ободрил Малинин. – Место под наблюдением. Мои ребята страхуют. Подойдите поближе, если это он, то дайте знать.
– Прокукарекать? Или лучше уткой?
– Достаточно будет махнуть рукой.
Лицо у Малинина при этом было такое, словно его заставили есть лимон без коньяка. Хотелось даже что-то колкое ему сказать, но потом Жанна глянула в его глаза: там плясали искры. Ну вот еще один стойкий оловянный солдатик. Вид важный, как у вахтера в женском общежитии, а на самом деле еле смех сдерживает. Что это с ними со всеми? Кто внушил им, что мужчина – это обязательно каменная физиономия как у Терминатора?
Но ничего такого спрашивать, конечно, не имело смысла, поэтому она вышла и неторопливо направилась к скверику. Павел Зябликов как раз уселся на одну из скамеек, выбил из пачки сигарету, сунул в рот. Щелкнул зажигалкой. Жанна шла прямо к нему, ей хотелось что-то сказать. Но что? «Здравствуйте, я ваша тетя?» Или: «Попался, который кусался?» Глаза Зябликова округлились. В них мелькнуло некое удивление. Да, он узнал ее, а она его.
«Ничего, зато теперь ты все расскажешь, и я улечу домой с чистой совестью!» – успела подумать она, когда Зяба вдруг дернулся, словно ехал на машине и затормозил изо всех сил. Раздалось негромкое «пых!». Или сначала раздался звук, а потом уже Зябликов дернулся и принялся клониться набок? Падал он медленно, как в замедленной съемке. И на груди его, чуть пониже пластикового бейджика с именем и должностью, расплывалось темное пятно.
А для нее в этот момент пропали и звуки, и свет, и даже цвет. Поэтому Жанна не сразу поняла, что пятно красное, а звуков на самом деле много. Просто они доносятся до нее с задержкой, как раскаты грома после вспышки молнии. Она сама покачнулась и очутилась на земле почему-то в позе цыпленка-табака. Мимо мелькали ноги в мужских ботинках. Прижимаясь щекой к земле, подумала, что утренние старания пропали втуне: придется ехать в больницу к Камаеву, не сияя румянцем от французской косметики, а с отпечатком мелкого гравия на лице.
Кто-то помог ей подняться.
– Зябликов все? – Она и сама не поверила в то, что спросила. Просто любые слова казались сейчас пустыми и нелепыми.
– Кажется, да.
Похоже, Малинин сам был растерян не меньше ее. Подбежал один из его людей.
– Стреляли с того угла. Пистолет бросили там же.
