И, перечитывая его, я вспомнил, что в течение многих лет после этого я сохранял определенную привязанность к этой истории и некоторое сожаление о том, что я не смог вписать ее в роман. Вот почему я так долго держался за нее. С одной стороны, «Она просыпается» - единственный мой роман о сверхъестественном, и мне нравилось, как история возвращает читателя к ужасам реальности. В ней Чейз - начинающий экстрасенс, да, но антагонист, с которым он сталкивается, вполне возможен в реальном мире, он полностью человек, не обладающий никакими сверхъестественными способностями. На самом деле - и это вторая причина, по которой мне понравилось это произведение, - она прямо и вполне осознанно заимствована из моего первого романа «Мертвый сезон». Немая зловещая младшая сестра моей свирепой группы каннибалов на побережье штата Мэн. Ближайший к ферме отца Чейза город - Дэд-Ривер, как и в «Мертвом сезоне», только здесь это чахлое северное побережье можно наблюдать в основном зимой. Городской шериф - это шериф Питерс, который появляется лишь на мгновение. Маленькая девочка в рассказе олицетворяет единственную уцелевшую из моего первоначального клана одичавших, которая появится со своей совершенно новой семьей людоедов в сиквеле «Потомство», написанном через десять лет после оригинала, хотя действие происходит примерно за тридцать лет до оригинала, где-то в начале 1950-х годов.
Вы еще не запутались? Могу только попросить прощения и сказать, что иногда корни того, что представляешь себе в этом деле, запутаны даже для самого писателя.
В любом случае, тем, кому интересно, что осталось за рамками первоначального плана романа «Она просыпается» или тем, кто ищет большего в «Мертвом сезоне», я предлагаю рассказ «Дитя зимы». Надеюсь, он вполне самостоятелен, без какой-либо книги, подтверждающей его притязания на несколько минут вашего внимания. Я переработал вычеркивания и вписывания, а также многочисленные вставки - все это было напечатано на пишущей машинке! - чтобы придать рассказу окончательную форму, но в остальном он остался таким же, каким был в 1988 году, к лучшему или к худшему. Мой изгой, мой сирота в снегах.
- Дж. Кетчам, Декабрь 1996 г
<p><strong>Джек Кетчaм</strong></p><p><strong>"Дитя зимы"</strong></p>В ту зиму мой отец был уже немолод, ему было пятьдесят пять. Но он все еще был большим и сильным и, вероятно, мог бы проработать еще лет десять, если бы не травма спины. Лесозаготовительная компания сократила его до клерка, вероятно, потому, что он был одним из немногих людей на лесозаготовках во всем северном Мэне, кто мог сложить шестизначные цифры и при этом отличить березу от тополя. Однако ему это не понравилось, и я думаю, что единственной причиной, по которой он остался, была земля.
