— Первичный навигационный блок сгорел. Вторичный тоже. Остальная аппаратура еле дышит. Возможно, вследствие двадцатилетнего воздействия низкой температуры или электрической активности от солнечных вспышек. Или и того и другого вместе, — констатирует Кейн, все еще по плечи погруженный в недра стойки навигации.
— Платы вспучены? — осведомляется Нис, консультирующий механика с ЛИНА.
— Да, еще как. Подожди. — Кейн осторожно выбирается наружу, стесненный в движениях скафандром и шлемом. По внутренностям ЛИНА он привык лазить без защитного костюма.
— Что это значит? — спрашиваю я у него.
— Значит, что даже с запущенными двигателями нам некуда податься, — кисло отзывается вместо него Воллер.
Кейн, к моему удивлению, согласно кивает:
Без навигационного оборудования нет управления.
Его объяснение мне по-прежнему мало что говорит.
— Пульт управления заблокирован, кэп, а задействовать автопилот не получится, поскольку «Аврора» не врубается, где находится, — снисходительно разжевывает Воллер.
Как ни раздражает меня его тон, так действительно понятнее.
— И что же нам тогда делать? — спрашиваю я.
— Возможно, где-то на борту есть запасные части, — делится предположением механик. — Вот только нет гарантии, что они в лучшем состоянии.
— Если удастся отыскать их, — добавляю я.
— Вот-вот.
— Можно снять необходимое оборудование с ЛИНА и подогнать, — рассуждает Нис. — Вообще-то, тот же ремонт изолентой, но это реально.
Держась за угол стойки, Кейн принимает вертикальное положение. Чем скорее мы включим гравитацию, тем лучше. Однако ее генератор и системы жизнеобеспечения можно запустить лишь изолировав секцию, но сначала надо убедиться, что мы не замуруем себя на мертвом корабле.
— Тут есть одна проблема, — начинает механик.
— Если снять оборудование с ЛИНА, мы останемся без собственного корабля, — догадываюсь я.
— Точно, — кивает он. — А после подгонки устройств под «Аврору»…
— Обратно на ЛИНА их будет уже не поставить.
— Не совсем, но возникнут сложности, — снова кивает Кейн.
Иными словами, если техника накроется, выбраться мы не сможем. Меня охватывает тревога. Дублирование. Его необходимость мне вбивали в голову и на учебе, и в работе. Дублирование в космосе спасает жизни.
— Строго говоря, изолировав секцию, мы уже застрянем, — продолжает Нис. — Ее уже будет не открыть, пока жизнеобеспечение не восстановится на всем корабле. А собственного шлюза в секции нет. Так что после активации «Версальского режима» до прибытия помощи оттуда будет не выбраться.
То есть даже полностью исправная ЛИНА в грузовом отсеке будет лишь гипотетическим утешением.
Тем не менее мне не помешает и такое утешение.
— Хорошо, — в конце концов вздыхаю я. — Давайте так и сделаем.
— Я могу демонтировать все необходимое, — тут же отзывается Нис. — Одна минута — и я в пути.
— Воллер, запускай диагностику систем жизнеобеспечения, — распоряжаюсь я. — Если выявятся проблемы, то и с навигацией нечего возиться.
Я направляюсь к винтовой лестнице дожидаться Ниса. Времени у него, однако, уходит чересчур много — подозреваю, он останавливается разглядывать все подряд. И все подряд приводит его в неуместный восторг.
— А вы знали, что каждый номер, даже каюты экипажа, были укомплектованы простынями из настоящего хлопка? Просто неприличное количество ткани. «Сити-Футура» хотела, чтобы по возвращении домой люди хвастались своими впечатлениями. Так корпорация пыталась доказать, что будущее проживания в космосе вовсе необязательно подразумевает полную лишений жизнь в модулях на пыльных планетах.
С верхней площадки лестницы на Платиновом уровне я наблюдаю, как он пробирается по атриуму — фигурка в белом скафандре с черным рюкзаком за спиной.
— Только поглядите на это, — продолжает захлебываться от восхищения Нис, хватаясь за одну из кадок. — Генетические копии редких видов растений — все ради создания ощущения исключительной привилегированности! Они даже зачислили в экипаж ботаника, чтобы он заботился о них!
На основании увиденного очень сомневаюсь, что у пассажиров нашлись время или желание оценить подобный уровень детальности. Даже до того, как они начали убивать друг друга или себя.
Затем системщик с любопытством задирает голову:
— Так где, говоришь, ты видела Опал?
— Нис… — вздыхаю я.
— Хорошо-хорошо.
Он плывет к лестнице, лишь на мгновение помешкав при виде пассажиров, что мы с Кейном переместили из люксов. Наверху он улыбается мне так, что в уголках глаз даже собираются морщинки. Что ж, хоть кто-то доволен.
В невесомости Нис вровень со мной, хотя на полу уступал бы мне сантиметров пятнадцать. Его блестящие темные волосы подстрижены коротко и неровно — результат собственных стараний. Вот в бледности мы с ним почти равны, превосходя в этом отношении остальных членов команды — нам плевать на нормы облучения солнечными лампами.
— Рада тебя видеть, Нис, — говорю я и, вопреки мрачным обстоятельствам, тоже улыбаюсь.
