«Этот человек хочет иметь в руках оружие против меня, — мелькнула в моей голове догадка. — На тот случай, если я позволю себе неодобрительно отозваться о ведении процесса». Повернувшись к Бараку, судья сухо бросил:
— Разумеется, вы уволены.
Я ожидал, что Джек начнет шумно протестовать и возмущаться. Однако, к моему удивлению, он выслушал Рейнберда с невозмутимой улыбкой и кивнул:
— Может, это и к лучшему. Мне все равно опостылело заниматься этой ерундой. Давно подумывал о том, чтобы найти себе более достойную работу. — Он поднял пустой рукав. — Надеюсь, мне вернут мою железную руку? С ее помощью я кромсаю не судей, но лишь жирные куски мяса на своей тарелке.
— Убирайтесь! — рявкнул Рейнберд, смерив его презрительным взглядом.
Барак, отвесив издевательски почтительный поклон, вышел прочь. Николас, привыкший уважительно относиться к вышестоящим лицам, не выдержал и воскликнул:
— Это уж слишком!
Рейнберд устремил на него ледяной взгляд:
— Слишком, молодой человек? Что вы хотите этим сказать?
Николас моментально спохватился и прикусил губу:
— Простите, милорд.
— Так-то лучше. Что ж, надо подготовить официальный приказ об отсрочке казни Болейна. Завтра в восемь часов утра вы сможете его забрать. А сейчас я вас более не задерживаю.
Мы были уже у дверей, когда он окликнул меня:
— Сержант Шардлейк!
— Да, милорд? — повернулся я.
— Вам не следует задерживаться в Норидже. Вы нажили здесь немало врагов.
Барак ожидал нас у дверей Ширхолла; прислонившись к стене, он грелся на солнышке. Я заметил, что он успел пристегнуть свой протез. Увидев нас, он криво усмехнулся:
— Вот оно как вышло.
— Это я во всем виноват, старина. Рейнберд хочет вооружиться против меня.
— Дураку ясно, так оно и есть. Не терзайтесь понапрасну, я же говорил, эта крысиная возня мне осточертела. — Он бросил взгляд вниз, на город, расстилавшийся у подножия холма. — Тамазин эта новость, конечно, не слишком обрадует. У меня заранее звенит в ушах, стоит лишь представить, какими воплями разразится моя женушка. — Он ухмыльнулся и добавил: — Полагаю, не стоит рассказывать ей, что вы имеете некоторое отношение к моей отставке.
— Джек, позволь мне хоть как-то возместить тебе…
— Ничего не нужно, — покачал он головой. — Не волнуйтесь за меня. Буду работать на лондонских адвокатов и жить припеваючи. Кстати, а где Тоби? — спросил он, оглядевшись.
— Я попросил его проводить Изабеллу на постоялый двор.
— У меня вот какое предложение. — Барак говорил спокойно, но в глазах его горели хорошо знакомые мне бешеные огоньки. — Давайте сперва хорошенько пообедаем, а после обсудим наши дела. — Он хлопнул Николаса по плечу. — Как в старые добрые времена, да, парень?
Я провел рукой по волосам и взглянул на маячившую впереди серую громаду замка.
— Прежде мне нужно увидеться с Джоном Болейном, сообщить ему, что казнь отсрочена. К тому же следует безотлагательно написать леди Елизавете и мастеру Пэрри, поставить их в известность о том, что дело приняло наихудший оборот. Так что давайте встретимся немного позднее. Джек, как ты отнесешься к перспективе поужинать в «Девичьей голове»?
— Прекрасно, — кивнул Барак. — Ник, придется нам с тобой обедать вдвоем.
— Ты ведь не собираешься уже завтра возвращаться в Лондон? — спросил я у Джека.
— Моя комната в «Голубом кабане» оплачена до воскресенья. Предполагалось, что на следующей неделе я отправлюсь в Саффолк. Так что Тамазин меня не ждет, да и я тоже не горю желанием поскорее вернуться в лоно семейства.
И, резко повернувшись, он двинулся прочь.
— Джек, мне очень жаль, что так получилось! — крикнул я ему вслед.
Не поворачиваясь, он помахал в воздухе единственной рукой в знак того, что не сердится. Сжав плечо Николаса, я прошептал:
— Сделай милость, проследи за ним. Судя по всему, Джек намерен напиться в стельку.
Николас кивнул и поспешил вслед за Бараком. Проводив их взглядом, я направился в сторону замка.
В камере Болейна я застал Изабеллу. Она предпочла отправиться к мужу, а не в свою комнату на постоялом дворе. Супруги сидели, тесно прижавшись друг к другу и переплетя руки. Когда тюремщик впустил меня внутрь, оба устремили на меня взгляды, исполненные надежды и страха.
— Казнь отложена вследствие того, что мы подали просьбу о помиловании, — без промедления сообщил я. — Рейнберд согласился принять прошение, и тому будет дан законный ход.
Лица супругов просияли, и они заключили друг друга в объятия.
— Благодарю вас, мастер Шардлейк! — со слезами на глазах воскликнул Болейн. — Я уже решил, что мне конец. Особенно после того, как я вспылил в ответ на выпады этого мерзкого судьи.
— Кто бы сдержался на твоем месте, слушая, как он осыпает нас оскорблениями, — возразила Изабелла. — Какое ему дело, сколько лет мы жили вместе, прежде чем смогли пожениться? К преступлению это не имеет ни малейшего отношения.
— Вы совершенно правы, миссис Болейн, — кивнул я. — Но судьи никогда не упускают случая преподать публике урок морали. Особенно такие судьи, как Катчет. — Я с укором посмотрел на Болейна. — И вам, конечно, не следовало выказывать свой вспыльчивый нрав.
