— Понять, до какой степени человек одержим безумием, бывает непросто, — кивнул я. — И все-таки нам удалось составить определенное представление о характерах близнецов. Да, я по-прежнему не думаю, что они убили свою мать; хотя, разумеется, подобную возможность нельзя исключать полностью. Не забывайте, несмотря на то что отношения отца и сыновей были предельно скверными, когда дело дошло до стычки с людьми Вайтерингтона, близнецы не отказались дать отпор захватчикам. Сегодня они не скрывали, что желают своему отцу смерти. Полагаю, это может означать только одно: они уверены, что Джон Болейн убил их мать.
— Вспомните, при каких обстоятельствах Барнабас получил свой шрам, — покачал головой Барак. — Братья, тогда еще мальчишки, кинули жребий, кому уродовать себе лицо. Хотели таким образом угодить своей матери, которая вечно жаловалась, что ей трудно различать близнецов. Так могли поступить только законченные безумцы.
— А по-моему, этот поступок всего лишь доказывает, что они отчаянно хотели завоевать ее любовь, — возразил я.
— Любовь, если она остается безответной, способна превратиться в ненависть, — изрек Барак. — К тому же смерть отца им выгодна. Если Саутвелл согласится передать их под опеку деда, а протектор вернет им конфискованные земли, как это порой бывает, они станут хозяевами всех владений своего отца. Прогонят прочь Изабеллу и продадут Бриквелл. Очень может быть, уступят его по сходной цене Саутвеллу — в благодарность за содействие в вопросе опеки.
— Старик Рейнольдс вполне способен заплатить Саутвеллу за право опеки над внуками, — заметил я. — Деньги, разумеется, пойдут в казну, но Саутвелл тоже внакладе не останется. Судя по тому, что я о нем слышал, он не из тех, кто упустит собственную выгоду.
— Этот человек был признан виновным в убийстве, однако получил от короля помилование, — проронил Тоби. — Ныне он обладает большим политическим влиянием.
— Мне это известно, — кивнул я. — Уильям Сесил, секретарь лорда-протектора, предупреждал, чтобы я остерегался переходить дорогу столь могущественному вельможе. Бриквелл нужен Саутвеллу для того, чтобы соединить свои земельные владения. И, познакомившись с ним, я убедился: это человек, для которого любые средства хороши.
— Не забывайте, есть еще Фловердью, — напомнил Николас. — Он также занимается вопросами опеки и, возможно, тоже рассчитывает нагреть на этом деле руки.
— Надо бы хорошенько проверить алиби близнецов, — предложил Тоби. — На чем основано это алиби? На показаниях их закадычных друзей, молодых шалопаев. Среди этих друзей — Джон Аткинсон, который с помощью Ричарда Саутвелла в прошлом году похитил молодую девушку. Такие и соврут — недорого возьмут. Возможно, в тот вечер никто из них даже не заглядывал на петушиные бои.
— Но ведь там, помимо близнецов и их приятелей, собралась куча народа, — заметил Николас.
— Однако показания достойных молодых джентльменов способны перевесить показания нескольких дюжин простолюдинов, — не преминул вставить Локвуд.
— Если близнецов на петушиных боях не было, всякий, кому это известно, может их шантажировать. Так же как и их друзей, давших ложные показания, — покачал я головой.
— Вы не знаете Норидж! — раздраженно бросил Тоби. — Не представляете, как сильно люди здесь боятся этих бешеных псов, братьев Болейн. И разумеется, Саутвелла.
— Любопытно, что управляющий Болейна Чаури тоже оказался в таверне в тот вечер, когда исчез пресловутый ключ, — задумчиво пробормотал Барак.
— Да, удивительное совпадение, которое могло сыграть нам на руку, — кивнул я. — Признаюсь, я очень рассчитывал на показания Чаури. Однако надо отдать должное близнецам, они вывернулись довольно ловко. Полагаю, дед дал им четкие указания. Не спорю, полностью исключать братьев из числа подозреваемых нельзя, — признал я.
После чего вывел на листе бумаги «Джеральд и Барнабас Болейны», обвел имена близнецов кружком и соединил его волнистой линией с другой надписью — «Джон Аткинсон и его компания». Молодые приспешники Саутвелла, конечно, не относились к разряду подозреваемых, однако вполне могли обеспечить своим приятелям фальшивое алиби. Еще одна волнистая линия тянулась к другому имени — «сэр Ричард Саутвелл». Написав чуть в стороне «Джон Фловердью», я поднял голову и произнес:
— Давайте на несколько минут примем как данность, что близнецы сказали правду и ключ действительно был у них украден. Это мог сделать любой из их приятелей, людей Саутвелла, в интересах своего патрона. Но существует также вероятность, что ключ был похищен в доме их деда — самим Гэвином Рейнольдсом или кем-то из его домашних.
— Да старику-то ключ зачем понадобился? — недоверчиво вопросил Николас. — Ему ведь уже за семьдесят, он еле ковыляет, опираясь на палку. Не могу себе представить, что Рейнольдс убил собственную дочь и сунул ее головой в ручей. Даже если у него имелся помощник.
