— Зато Беатрис имеет связи и занимает видное положение в обществе, — заявил Овертон.
— С этим не поспоришь, — согласился я, скрывая улыбку.
За ужином к нам присоединился Барак. Судя по его раскрасневшемуся лицу, он уже успел пропустить несколько кружек пива. Волосы его и борода были спутаны, на потрепанном дублете не хватало нескольких пуговиц, а рубашка явно нуждалась в стирке. Что меня удивило сильнее всего, искусственная рука отсутствовала. Заметив недоуменные взгляды, которые мы с Николасом бросали на его пустой рукав, Джек пробурчал:
— Чертова железяка надоела мне до жути. Из-за нее моя культя так болит, что нет никакой мочи терпеть.
— А ты сможешь есть одной рукой? — спросил Николас.
— Еще бы нет. Набивать утробу — дело нехитрое. Если тебя донимает голод, можно вообще обойтись без рук.
— Николас сказал, что ты получил письмо от Тамазин, — осторожно заметил я.
— Да, — кивнул Барак, устремив взгляд в пространство. — Оказывается, Гай рассказал ей о том, что с вами произошло. Знаете, что она пишет? — Джек поджал губы и пролепетал, издевательски подражая голосу жены: — «Возможно, теперь мастер Шардлейк поймет, каково приходится человеку, получившему тяжкое увечье. Полагаю, Господь поступил справедливо, наказав его подобным образом». — Барак сжал в кулак пальцы своей единственной руки. — Прежде мне казалось, что ума у нее малость побольше. Возможно, мозги у моей женушки протухли после того, как она стала ревностной протестанткой. Что ж, так или иначе, в ответном письме я сообщу Тамми, что получил в суде пинок под зад и не испытываю по этому поводу ни малейших сожалений. А еще напишу, что намерен остаться здесь на несколько дней, дабы помочь вам. Если ей это придется не по нраву, мне ровным счетом наплевать.
С тех пор как Барак и Тамазин едва не расстались, потеряв первого ребенка, я ни разу не слышал, чтобы он говорил о своей жене со столь откровенной неприязнью.
— Но это несправедливо по отношению к мастеру Шардлейку, — возразил Николас. — Получив такое письмо, твоя жена выльет на его голову ушаты проклятий.
Джек заерзал на стуле, переводя взгляд с меня на Ника и обратно.
— Ладно, так и быть, — кивнул он. — Подожду до конца недели, а потом сделаю вид, что пишу из Саффолка. Но это последний раз, когда я иду на подобные хитрости. Когда приеду в Лондон, сразу дам Тамазин понять, что больше не намерен быть подкаблучником.
На следующий день, в субботу, нас посетила Изабелла Болейн в сопровождении Дэниела Чаури. Я вновь отважился спуститься по лестнице и встретил их в гостиной. Изабелла выглядела бледной и измученной; во взглядах, которые время от времени бросал на нее Чаури, сквозило откровенное беспокойство.
— Очень рада, что вы идете на поправку, — сказала Изабелла. — Известие о произошедшем с вами несчастье повергло меня в ужас.
— Моя хозяйка только что посетила мастера Болейна, — беспрестанно теребя свою рыжую бороду, сообщил Чаури. — Поврежденная шея все еще доставляет ему множество неудобств. Мастер Болейн питается исключительно размятым вареным картофелем, и, по словам доктора Белайса, пройдет не менее недели, прежде чем он сможет говорить.
— Но он надеется, вы навестите его, когда сможете выходить. Вместе с мастером Николасом, конечно, — вставила Изабелла. — Хоть Джон и вынужден молчать, это не помешает ему выразить вам обоим самую горячую признательность.
— Надеюсь, что скоро я сумею добраться до замка, — кивнул я. — Здоровье мое поправляется довольно быстро. Кстати, недавно я получил письмо от мастера Пэрри, — добавил я после недолгого колебания. — Он пишет, что секретарь протектора, мастер Сесил, советует не спешить представлять просьбу о помиловании на рассмотрение герцога Сомерсета. В стране сейчас неспокойно, и голова у протектора занята совсем другими проблемами. Мастер Пэрри и я, мы оба хорошо знаем мастера Сесила, — продолжал я. — Он верный друг леди Елизаветы, и на его слова можно положиться. Боюсь, вашему супругу придется провести в тюремном замке довольно долгое время.
— Эти чертовы бунты, — пробормотал Чаури. — Я слышал, в Кенте вспыхнула новая заваруха.
Я посмотрел на Изабеллу. Она печально понурилась, в уголках ее глаз блестели слезы. Однако в следующее мгновение она вскинула голову и упрямо сжала губы.
— Что ж, я сделаю все, чтобы мой супруг не впал в уныние, — сказала она. — Представьте себе, Дэниел сумел продать этого бешеного жеребца Полдня.
— За него удалось выручить больше, чем я рассчитывал, — заметил Чаури. — Нашелся любитель укрощать непокорных лошадей.
— Так что конюшня опустела, — бросив на меня быстрый взгляд, сообщила Изабелла. — Я вычистила ее собственными руками.
Фраза эта могла означать только одно: миссис Болейн удалось найти деньги, спрятанные ее мужем. Я удовлетворенно кивнул, мысленно задаваясь вопросом о том, рассказала ли она о тайнике Чаури.
— Сейчас вы, разумеется, не в состоянии ездить верхом? — спросила Изабелла.
