Раздался очередной взрыв, и на сцену вышел человек, с ног до головы одетый в белое. Лицо его и волосы были выкрашены золотой краской. Появление его, разумеется, вызвало бурный восторг толпы. Наклонившись над неподвижно распростертым священником, он поднял его. Рыцари-убийцы смущенно потупились; дьявол, съежившись, отступил к самому заднику; а женщина-ангел, подхватив убитого, потащила его за кулисы. Только тут я догадался, что ошибался: на самом деле ангела изображал юноша.
Золотоволосый человек, подойдя к краю сцены, обратился к зрителям:
— Я — воскресший Христос, и все, кто искренне верует в Меня, непременно обретут награду! Смотрите, братья, как те, кто грабил и разорял истинных христиан, получат по заслугам!
Он подошел к людям, сидящим за столом, и перевернул стол, так что металлические диски, звеня и подпрыгивая, покатились по сцене. Четверо актеров принялись ползать по дощатому полу на четвереньках, собирая их. Дьявол, пустив в ход вилы, заставил всех встать и погнал вниз со сцены, в сторону ямы, откуда по-прежнему вырывались дым и языки пламени. Не трудно было сообразить, что все это изображает евангельский сюжет «Изгнание торгующих из храма». Дьявол, обутый в грубые башмаки, поставил ногу на металлическую решетку над костром, который, несомненно, символизировал адское пламя. Вновь раздался громкий треск, и из ямы показалось облако густого красного дыма. Когда дым развеялся, выяснилось, что дьявол и его жертвы исчезли. Актер, представляющий Христа, вновь появился на сцене и провозгласил:
Зрители разразились одобрительными воплями и принялись неистово бить в ладоши. Под гром аплодисментов занавес опустился.
— Недурно, — изрек Барак.
— Да, вещица не лишена вольнодумия, — согласился я.
— Посмотрите, какой высоченный! — раздался чей-то голос.
Оглядевшись по сторонам, я увидел рослого мужчину с седой бородой — того самого мясника, что два дня назад затаскивал в лавку свиную тушу. Он оживленно беседовал с окружившими его людьми, среди которых я увидел знакомое лицо. На сей раз это был не Майлс, а Майкл Воувелл, бывший управляющий Гэвина Рейнольдса и один из участников тайного разговора в «Голубом кабане». На нем была крестьянская блуза из грубой ткани; каштановые волосы и борода заметно отросли и пребывали в беспорядке.
— Поглядите-ка, управляющий старика Рейнольдса, — указал я на него взглядом. — Он говорил, что попробует поискать работу в Ваймондхеме.
— Если Изабеллу прогнали из Бриквелла по настоянию Рейнольдса, то несколько скабрезных историй о том, что творится у него дома, очень бы нам пригодились, — ухмыльнулся Барак.
Мы двинулись к седобородому великану и его компании. Они стояли рядом с прилавком, на котором были разложены кровяная колбаса и свиные головы. Какой-то мальчик усердно отгонял вьющихся над этими лакомствами мух. Седобородый верзила, ростом почти не уступавший Николасу, заметив наше приближение, кивнул своим собеседникам, и они моментально замолчали.
— Что вам угодно, джентльмены? — осведомился он глуховатым низким голосом.
— Если не возражаете, мы хотели бы перемолвиться словечком с мастером Воувеллом.
— Не волнуйтесь, я знаю этих людей, — сказал Майкл, отошел от своих собеседников и отвел нас на несколько ярдов в сторону.
— Да ниспошлет вам Господь доброго дня, мастер Воувелл, — приветствовал я его. — Помню, вы говорили, что намерены отправиться в Ваймондхем. Удалось вам найти здесь работу?
— Нет, в том доме, на который я рассчитывал, более не требуются слуги. Да и на фермах работы тоже нет.
Сдвинув брови, Воувелл буравил нас взглядом, в котором досада смешивалась с недоумением.
— Наверное, вы слышали, что суд присяжных признал мастера Болейна виновным, — сообщил я. — Однако казнь отложена, так как мы подали просьбу о помиловании.
— Казнь отложена? — переспросил он. — Полагаю, это привело в ярость мастера Рейнольдса?
— Мастер Рейнольдс получил право опекунства над своими внуками. Вчера Изабеллу Болейн вышвырнули из дома, и туда вернулись близнецы. Это совершенно противозаконное действие совершил Джон Фловердью. — После недолгого колебания я продолжил: — Если вы располагаете какими-то сведениями, которые можно использовать против Гэвина Рейнольдса, они окажут нам неоценимую помощь. Нам и несчастной миссис Болейн.
Воувелл, прикусив губу, погрузился в задумчивость. Несколько мгновений спустя он покачал головой:
— Мастер Шардлейк, если я сообщу вам хоть какие-то сведения, порочащие моего прежнего хозяина, я вряд ли сумею найти работу. — Он оглянулся на пожилого мясника и его товарищей, которые неотрывно смотрели в нашу сторону, и отвесил нам поклон. — Надеюсь, вы хорошо проведете время на Ваймондхемской ярмарке.
С этими словами Майкл повернулся и направился к своим друзьям.
— Вот вам и скабрезные истории! — фыркнул Николас.
