— Неплохая сумма! — присвистнул он. — Сами понимаете, нам понадобится золото.
Переведя дыхание, я положил руку на кошелек. Хотя я был пленником Кетта, это еще отнюдь не означало, что я должен сдавать позиции.
— Эти деньги принадлежат беззащитной женщине, не имеющей никаких средств к существованию, — отчеканил я. — Если вы хотите забрать их у меня, вам придется применить силу.
— Много силы, я так полагаю, не понадобится, — усмехнулся Роберт, однако не сделал ни малейшего движения. Откинувшись на спинку кресла и положив руки на подлокотники, он буравил меня взглядом, явно пытаясь понять, что я за птица. Наконец он произнес: — Итак, вы служили в Палате прошений. Вы называете своими друзьями простолюдинов, вроде четы Браун. Скажите, в прежние времена у вас было много клиентов из Норфолка?
— Немало, я ведь проработал там несколько лет. Кстати, в большинстве своем местные жители неплохо разбирались в законах и твердо знали свои права.
— Я вижу, мастер Шардлейк, вы сторонник государства общего блага? — подавшись вперед, спросил Кетт.
— Да, — кивнул я и пояснил, тщательно подбирая слова: — Я убежден, что простые люди в Англии страдают от величайших злоупотреблений, причем год от года ситуация становится все более удручающей.
— Вы поддерживаете лорда-протектора и Комиссию по незаконным огораживаниям?
Он буравил меня взглядом так настойчиво, словно хотел проникнуть в мои мысли. Чувствовалось, что этот человек превыше всего ценит правду и привык добиваться ее любой ценой.
— Поддерживаю, — спокойно кивнул я. — Но опасаюсь, что деятельность комиссии не принесет должного результата. Подобные комиссии уже создавались прежде, при кардинале Уолси и лорде Кромвеле. Но решения их неизменно оспаривались судом, или же старый король попросту их игнорировал. Задача, которая стоит перед комиссией ныне, представляется мне невыполнимой. Несколько человек намерены уничтожить все незаконные пастбища, которые возникли в стране с тысяча четыреста восемьдесят пятого года. Насколько я могу судить, протектор не дал себе труда тщательно обдумать практическую сторону дела. Все его помыслы поглощены сейчас войной с Шотландией, которая вкупе с обесцениванием денег породила добрую половину наших нынешних проблем.
— Но вокруг протектора много добрых христиан, людей, все помыслы которых направлены на достижение всеобщего благоденствия, — возразил Кетт. — А вы… вы ответили мне уклончиво, как истинный законник.
— У меня нет никаких сомнений в том, что крупные землевладельцы не допустят радикальных земельных реформ, — покачал я головой.
— Вот это точно! — воскликнул Роберт и хлопнул по столу ладонью. — Именно поэтому мы и решили действовать сами. Мы добьемся того, чтобы комиссия приняла необходимые нам решения. Мы станем теми руками, которые эти решения осуществят. По всей стране сейчас возникают лагеря, где собираются вооруженные люди. Мы уже направили протектору несколько петиций, в которых рассказали о своих нуждах. И, вы сами видели, успели разобраться с несколькими джентльменами, которые особенно притесняли простых людей. Наше главное желание — помочь протектору. Слава богу, он уже согласился выполнить требования повстанцев в Эссексе.
«Значит, мятежники намерены не просто поддерживать членов комиссии, но диктовать им свою волю», — подумал я, однако счел за благо не произносить этого вслух.
Кетт, вскинув бровь, ожидал моего ответа.
— Мне трудно поверить, что лорд-протектор, а тем более Тайный совет, которому он подчиняется, позволят простым людям оказывать влияние на правительство, — тяжело переведя дух, заявил я.
— Но ведь правительство обязано учитывать мнение простых людей? Или вы так не считаете?
— Обязано. Но лишь в теории, — вздохнул я.
— И вы не верите, что так будет в действительности?
— Не верю. Боюсь, то, что происходит сейчас, повлечет за собой только реки крови.
— Мы не собираемся никого убивать — за исключением тех, кто сам на нас нападет. Если простые люди и припугнут нескольких землевладельцев — это лишь малая плата за те бедствия, которые причинили нам помещики. Среди нас немало бывших солдат и чиновников, служивших в городских и сельских управах. Они проследят за тем, чтобы наши ребята не учиняли никаких беспорядков. Мы докажем протектору, что умеем сами собой управлять.
— Бывшие солдаты — это, как я понимаю, дезертиры, не пожелавшие воевать с Шотландией? — уточнил я.
Взгляд Кетта посуровел.
— Это люди, которых призвали на военную службу, не заплатив им ни пенни, — отчеканил он. — Люди, которых предали и заставили умирать от голода в крысиных норах. Тем не менее сердца их полны не только гнева, но и мужества. Именно они помогут нам создать из простых крестьян военные отряды.
— Я отнюдь не являюсь сторонником войны с Шотландией. По моему убеждению, она обернулась большим несчастьем для Англии.
— Мы победим, ибо с нами Бог, — изрек Кетт, и в глазах его вспыхнул огонь решимости.
— И каковы же ваши намерения? — осторожно осведомился я.
