— Собрались все командиры сотен, сорок шесть человек. Представляете, как трудно такой куче людей прийти к согласию? Сами знаете, жители Норфолка упрямы как черти и готовы до последнего стоять на своем. Мы без конца что-то записывали и вычеркивали. В конце концов Уильям Кетт рассвирепел и пригрозил, что будет сшибать сотников головами, пока они не образумятся. После этого дело пошло на лад. Роберт Кетт настоял на том, что наши требования необходимо огласить сегодня под Дубом реформации. Пусть все повстанцы их одобрят. Только после этого он отправит документ в Лондон. В общем, несмотря на все препирательства и ругань, петиция получилась толковая.
Войдя в церковь, мы застали там множество людей. Писцы, склонившись над столами, проворно скрипели перьями. Вид у всех был слегка ошалелый. Кетт, сидевший в алтарной части, сделал мне знак подойти:
— Добрый день, мастер Шардлейк. Хорошо, что вы пришли. Что ж, просмотрите наш перечень опытным взглядом законника.
Взяв со стола длинный свиток, исписанный аккуратным четким почерком, он протянул его мне. Хотя речь постоянно шла о «требованиях», каждый новый абзац начинался со слов «Мы смиренно умоляем». Весьма разумно, отметил я про себя. С точки зрения закона этот документ — не более чем петиция.
Я принялся внимательно читать. В большинстве пунктов — всего их было двадцать девять — говорилось об ограничении власти землевладельцев. Речь шла о запрете возлагать феодальные подати на арендаторов, присваивать общинные земли, устраивать голубятни поблизости от полей. Повстанцы просили также вернуть крестьянам право охотиться, собирать тростник и заниматься рыбной ловлей в лесах и на болотах. Некоторые пункты касались священников, излишне приверженных материальным благам и не способным проповедовать Слово Божие. Повстанцы просили удалить подобных священнослужителей и предоставить прихожанам право самим выбрать себе пастырей. Это было достаточно вольнодумное требование, заметно отдающее кальвинизмом.
Некоторые из существующих законов также предлагалось изменить; в одном из пунктов говорилось, что верховного феодала должны избирать жители графства. Кроме того, утверждалось, что верховный феодал и чиновник Ведомства по делам конфискованного имущества не должны ведать распределением должностей и вопросами опеки. Большинство требований сводилось к восстановлению законов и прав, действовавших при короле Генрихе VII, однако в некоторых пунктах предлагались неведомые прежде новшества. Я не мог не признать, что все они весьма разумны. Обращаясь к королю, повстанцы просили его предоставить простым людям право участвовать в выборе уполномоченных, которые будут следить за выполнением законов и постановлений.
Самый радикальный пункт был посвящен Комиссии по незаконным огораживаниям, которую повстанцы желали бы видеть постоянной; они также просили дать простым людям возможность следить за ее работой.
«Тайный совет никогда не допустит ничего подобного», — подумал я, однако тут же решил, что не стоит убеждать в этом Кетта.
В шестнадцатом пункте речь шла об окончательной отмене крепостной зависимости: «Всякий, кто ныне связан, должен обрести свободу, ибо Господь освободил всех нас, пролив за нас свою драгоценную кровь». Мне вспомнился Ральф, изувеченный близнецами, — крепостной, который по закону являлся собственностью своего хозяина. Вне всякого сомнения, Вайтерингтон приказал им с отцом принять участие в захвате земель Болейна, а они не посмели воспротивиться.
— Ну, что скажете? — с легким нетерпением в голосе спросил Кетт.
— В этих требованиях нет ничего противозаконного. У меня лишь одно-единственное замечание: последовательность нескольких пунктов неплохо было бы изменить. Все статьи, которые связаны с правами на землю и такими вещами, как рыбалка и охота, следует поместить вместе. Вслед за ними — те, что имеют отношение к священнослужителям и королевским чиновникам. И наконец, все, что касается комиссии.
— На подобные пустяки попросту не осталось времени, — раздраженно бросил Кетт. — Если мы изменим порядок статей, снова начнутся споры и препирательства. Пора идти к Дубу реформации. Люди уже там, и, прежде чем разразится гроза, я должен ознакомить их с этим документом.
Поблизости от Дуба реформации собралась многотысячная толпа. Среди повстанцев я заметил черного как ночь африканца. Как видно, он только что вернулся из неудавшегося похода на Ярмут. Главным событием, которого ждали все собравшиеся, было чтение списка требований; после этого должен был последовать суд над повстанцами, запятнавшими себя воровством и мародерством, а затем — суд над джентльменами. Обвиняемые, испуганные и понурые, стояли, сбившись в кучку; как и прежде, их караулили солдаты, которыми командовал капитан Майлс. За столом, рядом с братьями Кетт, сидели Кодд, Элдрич и священник Уотсон. Увидев нас с Бараком, Роберт сделал нам знак остаться на земле у помоста.
