Теперь, промокший насквозь, одетый в рваный и грязный дублет, Дэй утратил былую внушительность; лицо и руки его покрывали синяки и глубокие царапины. Кинув взгляд на помост, он увидел меня рядом с Кеттом, и глаза его полезли на лоб от удивления и ярости.
Крестьяне, схватившие Дэя, заставили его опуститься на колени. Какой-то парень, смахнув с ресниц дождевые капли, крикнул:
— Мы гонялись за ним целую неделю! Мерзавец удрал из своего дома, так что мы никак не могли его найти! И только вчера миссис Хоувелл увидела, что он прячется в зарослях шиповника! Мы тащили его из Саффолка, чтобы предать суду!
Вперед выступила женщина.
— Дэй отнял у нас с мужем землю, потому что документ об аренде куда-то исчез, — громко, но с достоинством сообщила она. — Всем известно, что книгу, в которой велись все записи относительно аренды, он уничтожил сам!
Очередной раскат грома сотряс небеса.
— Проклинаю тебя, Шардлейк! — возопил Дэй, дрожа всем телом. — Всех, кто дорог тебе в этом мире, в самом скором времени ждет смерть! Как ты мог стать приспешником этих вонючих ослов, этих бешеных псов, этих грязных свиней, этих мерзких крыс?
По обыкновению многих джентльменов, понося повстанцев, Дэй перечислял едва ли не всех представителей животного мира.
— Глядите-ка, старый хрыч и правда колдун! — раздались испуганные голоса. — Смерть ему!
Все происходившее напоминало кошмарный сон: оглушительный гром; разверзшиеся хляби небесные; промокшие люди, грозно потрясавшие оружием. Кодд и Элдрич растерянно переглядывались, явно не зная, что делать.
— Дурные поступки этого человека известны повсюду! — провозгласил Кетт. — Но, подобно всем прочим, он предстанет перед судом. А теперь нас ждут другие дела. Ураган наверняка натворил в лагере немало бед, и нам нужно исправить все разрушения. Отведите Дэя во дворец графа Суррея, и пусть его закуют там в цепи. Завтра мы переправим его в Нориджский замок.
Какой-то молодой повстанец легонько ткнул Дэя пикой, и тот испустил поросячий визг. Солдат выхватил у парня оружие, прежде чем тот успел серьезно ранить арестанта. Дэй рухнул на землю и разразился рыданиями, которые вызвали у окружающих бурный хохот.
— Довольно! — Кетт возвысил голос, перекрикивая шум дождя. — Капитан Майлс, уведите этого человека! Через несколько дней суд решит его участь! А теперь все по домам, пока не превратились в рыб!
Майлс в сопровождении двух солдат подошел к Дэю и заставил его подняться на ноги. Толпа вновь начала расходиться. Гром продолжал грохотать, а ливень, казалось, стал еще сильнее.
— Боюсь, Роберт, наш лагерь просто смоет, если мы не примем меры! — заметил Уильям.
— Ты прав! — кивнул Кетт. — Идем в церковь Святого Михаила. Надо решить, как противостоять стихии.
Признаюсь откровенно, проклятие Дэя произвело на меня жутковатое впечатление. Однако спокойствие и здравый смысл, никогда не изменявшие капитану Кетту, помогли мне вернуться к реальности. «Надо скорее бежать в хижину!» — сказал я себе. Сквозь струи дождя до меня долетел жалобный голос мэра Кодда:
— А нам можно вернуться в город?
— Как вам будет угодно, — проронил Уильям Кетт, после чего встал и спустился по ступеням.
Оба брата зашагали в сторону церкви, словно бы не замечая дождя, хлеставшего их по могучим плечам.
Когда мы с Бараком, хлюпая по лужам, добрались до нашего жилища, дождь наконец смилостивился и утих, а сквозь тучи проглянуло солнце. Лагерь превратился в океан жидкой грязи, все ямы и рытвины были до краев полны водой. Люди начали вылезать из своих хижин, выжимая мокрую одежду и выливая воду из башмаков. Какой-то человек, возможно сотник, призывал всех немедленно отправиться на склон, где дождевые потоки смыли несколько хижин, унесли животных и запасы провизии.
Лачуги жителей Свордстоуна тоже пострадали: у многих протекли крыши, у дверей набежали лужи. Николас суетился вместе с другими, пытаясь исправить причиненный стихией ущерб. Несколько человек притащили из леса длинные сучья, их вкопали в землю и, натянув между ними веревки, стали развешивать мокрую одежду. Я последовал примеру соседей и повесил на веревку промокшую насквозь рубашку. Ко мне подошел Диксон, человек, свидетельствовавший сегодня против свордстоунского землевладельца.
— Убедительно ли я говорил? — осведомился он. — Надеюсь, ваш помощник записал все мои обвинения против этого пройдохи?
— Конечно записал. Уверен, лорд-протектор и члены комиссии не оставят их без внимания.
— Мы уже выпустили свою скотину на общинное пастбище, — усмехнулся Диксон. — Дело сделано, и пути назад нет.
Мимо прошел высокий мужчина с озабоченным лицом. Прежде я встречал его в церкви Святого Михаила и знал, что это один из комендантов лагеря.
— Правильно, братцы, надо просушить всю одежду, — кивнул он нам. — И не забудьте про постели, они наверняка тоже насквозь промокли. Но ничего, солнце быстро высушит папоротник.
Я окинул взглядом нашу хижину, стоявшую посреди огромной лужи, которая натекла с крыши.
— Не слишком похоже на ваш дом на Канцлер-лейн, верно? — ухмыльнулся Барак.
— Да уж, сходства не много, — рассмеялся я.
