— Думаю, для многих наших соседей протекающие крыши — самое привычное дело.
Николас, нырнув в хижину, через минуту появился вновь с охапкой папоротника в руках.
— А вы что стоите? — обратился он к нам. — Или я один должен готовить вам сухое ложе?
Я опасался, что в таком хаосе Скамблер не сумеет нас отыскать. Однако вскоре он появился в сопровождении Гектора Джонсона. Саймон заметно прихрамывал, и на подбородке у него темнел свежий синяк.
— Я встретил этого красавца на дороге, — сообщил Джонсон. — Бедняга заблудился, спрашивал всех подряд, где живут люди из Свордстоуна. А вообще-то, он настоящий герой.
— И какой подвиг парень совершил на этот раз?
— Лошади сильно испугались грозы. Некоторые просто взбесились из-за этого грома и града. Носились по загону как сумасшедшие, пытались перескочить через стену. Один здоровенный жеребец принялся колотить по доскам ногами, чтобы сломать ограду, и другие тоже взяли с него пример. Одному Богу известно, как этому парню удалось их успокоить. Правда, сначала конь наступил ему на ногу и двинул своей башкой по лицу, но потом стал как шелковый. Люди говорят, якобы мальчишка поет лошадям песни. Не знаю, правда это или нет, но сегодня он уберег нас всех от больших неприятностей. Если бы кони вырвались и стали носиться по лагерю, они натворили бы много бед.
Старый солдат потрепал мальчика по плечу, тот вспыхнул и смущенно потупился.
— Молодец! — воскликнул я. — Не зря я говорил, что он отлично ладит с лошадьми. Горжусь тобой, Саймон!
Скамблер поднял голову и впервые с того момента, как мы повстречались в лагере, расплылся в улыбке.
Вечером, когда все мы уселись у костра, отчаянно дымившего из-за влажных дров, Саймон поведал о злоключениях, выпавших на его долю после того, как тетка прогнала племянника из дома. Не имея ни работы, ни крыши над головой, он пополнил ряды нориджских нищих. По его словам, у большинства из них прежде имелась семья или работа, хотя некоторые занимались попрошайничеством с детства. Забыть о своей печальной участи несчастным помогало крепкое пиво, на которое они тратили почти все деньги, что им подавали. Однако Саймон не зря ходил с теткой в церковь; там он твердо усвоил, что пьянство — тяжкий грех, и на предложения хлебнуть пивка отвечал решительным отказом. Впрочем, тех жалких грошей, что ему удавалось собрать, не хватало даже на самую скудную еду; пару раз его всегдашние мучители, бывшие однокашники из церковной школы, задавали Саймону трепку и отнимали все до последнего пенни. Один из знакомых тетки, опустив монетку в его рваную шапку, жалостно вздохнул: «Всякому было ясно, что ты этим кончишь, Грязнуля».
Сердобольная вдова Эверник, услышав, что парнишке пришлось голодать, тут же передала ему тарелку с вареной бараниной, которую тот моментально опустошил. Говорил Скамблер, по обыкновению, быстро, проглатывая слова, и при этом бешено размахивал руками. Но, поглощая мясо, он посмотрел на меня и медленно произнес:
— Как-то раз я сидел у собора, такой голодный, что аж в глазах темнело. Боялся, что скоро умру и попаду прямиком в ад. Тетя Хильда всегда говорила, что таким грешникам, как я, место только в аду и меня там будут поджаривать на…
— Твоя тетя — просто старая ведьма! — перебил Барак.
— Так вот, я сидел у стены, и в шапке у меня не было ни единого пенни. И вдруг я услышал звон монеты. Открыл глаза и увидел три шиллинга! Представляете, мастер Шардлейк, целых три шиллинга! Их подала мне старая миссис Джейн Рейнольдс. Помните, вы видели ее на суде?
— Да. Вот уж не думал, что она способна на подобное милосердие.
— По правде сказать, я малость струхнул. Она стояла надо мной, словно большая ворона. Вся в черном, с головы до ног. Но голос ее показался мне добрым. Она сказала: «Ты был на суде. Несчастный мальчик. Я всегда хотела мальчика. Мне нужно было родить сына, а не бедняжку Эдит». А потом добавила: «Если встретишь моих внуков, беги от них прочь». Лицо у нее было белое как мел, все в морщинах и такое грустное! — Скамблер покачал головой. — Эти три шиллинга меня спасли. Благодаря им я дожил до того дня, когда услышал про лагерь и пришел сюда.
Мы с Бараком и Николасом переглянулись. Полагаю, моим друзьям, как и мне, вспомнились слова, которые Джейн Рейнольдс произнесла на суде: «О моя бедная Эдит, упокой Господь ее душу! Ну что бы ей родиться мальчиком! Насколько все тогда было бы проще!»
— Думаю, старуха немного повредилась в уме, — заметил я. — Иначе почему она все время твердит о каком-то мальчике?
— Возможно, братья Болейн все-таки убили свою мать, — едва слышно проронил Николас.
Ночью в хижине было сыро и зябко, однако наступившее утро предвещало очередной жаркий день. Во время завтрака к нам подошел один из сотников и сообщил, что сегодня всем предстоит много работы, так как водостоки на холме переполнены и вода угрожает затопить все вокруг. Барак сразу предложил свои услуги, Николас вызвался пойти вместе с ним.
— Может, если меня увидят с лопатой в руках, это немного подправит мою репутацию, — усмехнулся он.
