— Стоит отправить пару-тройку горлопанов в Нориджский замок, как у всех прочих нервы сразу успокоятся, — фыркнул Уильям.
— Не пори чушь! — Роберт стукнул кулаком по столу. — Это только подольет масла в огонь.
— Боюсь, мы пришли не вовремя, — шепнул мне на ухо Барак.
Но Кетт уже заметил меня. Он — человек, которого я начал считать своим другом, — злобно рявкнул:
— О мастер Шардлейк! До меня дошла скверная новость о вашем помощнике, этом мерзавце Овертоне!
— Не сомневаюсь, что эту новость сообщил вам Тоби Локвуд, — ответил я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Капитан Кетт, вам известно, что Локвуд давно уже затаил злобу против Николаса. Прежде вы не придавали значения его наветам.
Однако Кетт находился в слишком скверном расположении духа, чтобы слова мои возымели действие.
— Я прекрасно помню, что мастер Овертон всячески поносил и ругал простых людей. Его выпустили из-под стражи только потому, что вы замолвили за него словечко. А теперь этот тип заявляет, что меня следует посадить под замок, а наш лагерь называет сборищем неотесанных болванов!
— Сэр, поверьте, это злостная клевета. Я присутствовал при разговоре Тоби и Николаса. Дело было после стычки из-за Уортона, поблизости от дороги, по которой арестанта повели в Норидж. Стоял я слишком далеко, так что слов разобрать не мог. Но без сомнения, то был мирный разговор, ничуть не похожий на ссору. Локвуд оклеветал Николаса, чтобы отомстить ему.
— Локвуд утверждает, что еще два человека слышали предательские речи вашего помощника, — заявил Уильям Кетт.
— Значит, он нашел еще двух лжецов! — гневно бросил я. — И наверняка заплатил им!
— Гляди-ка, адвокат Шардлейк называет наших людей лжецами, — ухмыльнулся Уильям, повернувшись к брату.
Роберт несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.
— У Локвуда имеются свидетели, и у нас нет оснований ставить их слова под сомнение, — пробурчал он. — Я приказал отвести Овертона в Нориджский замок. Там он будет находиться до тех пор, пока я не отдам другой приказ. — По своему обыкновению, Кетт взглянул на меня так пристально, словно хотел прочесть мои мысли. — А вы, мастер Шардлейк, впредь будьте осмотрительнее!
В ту ночь мы с Бараком остались в нашей крытой дерном хижине вдвоем: Скамблер переселился к своему сверстнику Нетти. Тем не менее спали мы плохо. Вечером, когда мы вернулись на стоянку после неудачной встречи с Кеттом, Саймон спросил, где Николас. Я рассказал о постигшем нашего друга несчастье, и вскоре новость распространилась по всему лагерю. Саймон, успевший привязаться к Овертону, ходил как в воду опущенный. Все прочие бросали на нас любопытные взгляды.
Обсудив ситуацию, мы с Бараком решили выждать, когда Кетт будет в хорошем расположении духа, и обратиться к нему вновь. Уповая на присущее Роберту чувство справедливости, я рассчитывал, что капитан не откажется вызвать Тоби и двух его свидетелей, дабы они повторили свои обвинения в присутствии Николаса.
— Возможно, Кетт захочет устроить судилище под Дубом реформации, — заметил Барак. — Для Ника это может плохо закончиться, ведь он не пользуется симпатией у здешнего народа.
— Ты прав. Именно поэтому разговаривать с Кеттом следует с большой осторожностью.
— Черт бы побрал этого Тоби Локвуда! — в сердцах воскликнул Джек. — Кто бы мог подумать, что он окажется такой мстительной канальей?! Дай мне волю, я бы сделал из него отбивную!
— Если встретишься с Локвудом, не вздумай распускать руки! Это лишь обернется новыми неприятностями, — предостерег я. И, усмехнувшись, добавил: — Хорошо, что ты сейчас не наливаешься каждый вечер пивом.
— Если я и выпивал лишнее, на то всегда имелась причина, — пожал плечами Барак. — После заседаний этого выездного суда, будь он трижды проклят, мне хотелось обо всем позабыть.
Я вышел из хижины, чтобы умыться. В грозу обитатели лагеря наполнили чистой дождевой водой все свободные ведра и тазы, и теперь, впервые за долгое время, у нас ее было вдоволь. Солнце уже село. Лагерь погружался во тьму, лишь кое-где горели костры: яркие точки в сгущавшемся сумраке. Над головой моей бесшумно пролетела летучая мышь. Я немножко прошелся в сторону обрыва; у караульных постов пылали факелы; внизу, словно россыпь искр, сияли огни Нориджа. Завтра, девятнадцатого июля, будет ровно неделя, как мы обосновались на Маусхолдском холме, вспомнил я.
Утром Бараку поручили составить опись досок и бревен, доставленных в лагерь для починки загонов для скота. Кетт и его коменданты настаивали на том, чтобы все запасы подвергались строгому учету. Саймон Скамблер вновь отправился к лошадям. Посыльный, которого прислал Кетт, сообщил мне, что сегодня судов вновь не будет, так как работы по устранению последствий бури еще не закончены. Предоставленный самому себе, я решил отыскать Майкла Воувелла и узнать, что ему известно об отношениях между семействами Рейнольдс и Саутвелл.
