Овации стали стихать; внимание толпы теперь было направлено в другую сторону. Я заметил молодого человека, что-то оживленно говорившего; вокруг него начали собираться слушатели. Приглядевшись, я узнал Эдварда Брауна. Мы с Бараком поспешили к нему. Опасаясь, что с Джозефиной произошло какое-то несчастье, я схватил его за руку повыше локтя:
— Эдвард, что случилось?
— Наши осведомители сообщили, что королевский посланник выехал из Лондона и во весь опор мчится в Норидж, — выдохнул Браун. — Скоро он и его свита будут в Ваймондхеме. Городской совет уже извещен о его приезде, в городе ведутся приготовления. Мы узнали все это от слуг, работающих в богатых домах. Среди них немало наших друзей.
— А капитан Кетт знает о скором прибытии королевского посланника?
— Я только что сообщил ему.
— Значит, к нам приедет посланник, а не комиссия? — спросил кто-то.
— Да. И он направляется в Норидж, а не в лагерь. Но очень может быть, что посланник этот везет ответ на наши требования! — возбужденно сверкая глазами, добавил Эдвард. — Я слышал, что в другие лагеря тоже были посланы королевские герольды.
— Может, он и привезет ответ, — едва слышно пробормотал Барак, теребя свой протез. — Вот только я не уверен, что ответ этот придется нам по душе.
Эдвард, сообщив свою новость, намеревался без промедления вернуться в Норидж. Я попросил его задержаться на несколько минут и рассказать, как обстоят дела в городе.
— Кое-где вспыхивают стычки, но ничего серьезного, — усмехнулся он. — Джентльменов освистывают и толкают на улицах, срывают с них шляпы и все такое. Некоторые парни развлекаются, показывая им голые задницы.
— Как поживает Джозефина? И маленькая Мышка?
— Мышка стала румяной и пухленькой благодаря деньгам, которые вы нам дали. А вот Джозефина вся извелась. Из-за этих волнений в городе и разговоров о том, что ждет всех нас, бедняжка не знает покоя. Боится, что дело дойдет до резни на улицах, и каждый день вспоминает о тех ужасах, которые пережила в детстве. Мне постоянно приходится уходить из дому, и, когда жена остается одна, она буквально места себе не находит. Я пытаюсь ее успокоить, но тщетно.
— Тревогу Джозефины можно понять, — вздохнул я.
— А вот у вас, сэр, вид прямо-таки цветущий, — заметил Браун. — Не ожидал, что вы так быстро поправитесь.
— Да, как ни странно, спать на куче папоротника нравится моей спине больше, чем нежиться на перине, — рассмеялся я. — Теперь мне не приходится целыми днями сидеть за письменным столом, и это тоже идет ей на пользу. Если бы не проклятая жара, я бы чувствовал себя превосходно.
— Да уж, жара порядком всем надоела.
С этими словами Эдвард поклонился и чуть ли не бегом припустил назад в город.
Вечером несколько человек собрались у откоса, чтобы полюбоваться на раскинувшийся внизу Норидж. Вид оставался таким же прекрасным, как и прежде, лучи закатного солнца золотили шпили городских церквей. Как всегда по вечерам, караульные посты были усилены новыми стражниками, вооруженными луками и пиками. Капитан Майлс расхаживал туда-сюда, проверяя, в каком состоянии пушки, сухой ли порох и достаточно ли ядер. В ту ночь никому не спалось, ибо люди знали, что утром прибудет королевский посланник. Бо́льшая часть жителей лагеря пребывала в радостном ожидании, однако никто не был уверен в том, что ответ будет благоприятным. Лежа в своей хижине, мы с Бараком то и дело слышали топот копыт — это гонцы спешили в церковь Святого Михаила.
Назавтра обстановка стала еще более напряженной. Осведомители сообщали, что городской совет ожидает прибытия королевского посланника с часу на час, однако он так и не появился. На следующее утро, двадцать первого июля, о герольде по-прежнему не было ни слуху ни духу. Мы с Бараком обычно не ходили на утреннее богослужение, но тут отправились к Дубу реформации вместе со своими соседями. Птицы весело щебетали, порхая в пожелтевшей от жары траве и в ветвях деревьев.
У дуба собралась огромная толпа. Преподобный Коннерс перед началом службы сообщил, что королевский посланник должен приехать в самом скором времени. После этого он начал читать молитвы. Я внимательно наблюдал за ним. Этот высокий худой человек был известен своей приверженностью идеям общего блага и стремлением решить любые проблемы мирным путем. В каждом его слове, в каждом взгляде ощущались глубокая искренность и доброта. Для проповеди он избрал отрывок из Евангелия от Матфея: «Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков: итак будьте мудры, как змии, и просты, как голуби».
— Какую бы новость ни принес посланник, — сказал Коннерс, — он может нелицеприятно отозваться о лагере и даже назвать его обитателей бунтовщиками и предателями. Именно так поступали герольды в других лагерях. Возможно, — продолжил преподобный, — нам придется пойти на некоторые уступки. Как бы то ни было, каждый предстоящий шаг следует обдумать самым тщательным образом.
