— Этот шельмец как сквозь землю провалился, — злобно сверкнул глазами Болейн. — Думаю, он удрал куда подальше. — Джон тяжело перевел дух. — Изабелла рассказала мне о его грязных посягательствах. Слава богу, она сумела дать наглецу отпор. — Лицо Болейна потемнело, он крепче сжал руку жены. — Господи Исусе, а что, если это он убил Эдит? Ох, если бы я мог добраться до этого мерзавца… — пробормотал он, сжимая кулаки.
— Полагаю, Чаури сейчас уже далеко, — заметил Николас.
— А что слышно о сэре Ричарде Саутвелле? — спросил Болейн. — Он прибудет сюда вместе с армией Уорика?
— Скорее всего, — кивнул я. — Полагаю, все это время он находился в Кембридже вместе с остатками воинства Нортгемптона, устраивал дела леди Марии.
— А его прихвостни, молодые головорезы вроде Аткинсона? — процедил Джон. — Где сейчас все эти разнузданные молодчики?
— Возможно, вместе со своим патроном.
— В том, что армия Уорика одержит победу, нет никаких сомнений, — заявил Болейн, расхаживая по камере взад-вперед. — Хотел бы я знать: когда мятежу положат конец, ожидают ли Саутвелла и леди Марию какие-нибудь неприятности? В конце концов, во время бунта она оставалась у себя в Кеннингхолле, вместо того чтобы бежать в Лондон.
— В том, что старшей дочери Генриха грозят неприятности, я отнюдь не уверен. После того как Франция объявила нам войну, значение леди Марии как наследницы престола существенно возросло. Протектору сейчас необходима поддержка Священной Римской империи. И не забывайте, он сам доводится леди Марии родственником.
Болейн вперил в меня пристальный взгляд:
— А ваша собственная участь вас не тревожит? Вы находились в лагере бунтовщиков с первых дней мятежа. Не боитесь, что вас призовут к ответу?
— Меня захватили в плен и удерживали в лагере силой, — заявил я. — А если у меня возникнут какие-либо трудности, мне остается лишь уповать на покровительство леди Елизаветы. Даже в нынешних обстоятельствах успех расследования, связанного со смертью вашей супруги, помог бы мне заручиться ее благосклонностью. Очень жаль, что вы упорствуете в своем нежелании отвечать на некоторые важные вопросы, — произнес я, буравя его глазами. — Например, о том, где находились в вечер убийства.
— Я уже тысячу раз повторял, что не выходил из своего кабинета, — раздраженно бросил Болейн.
На несколько секунд в воздухе повисло молчание. Потом Изабелла принужденно рассмеялась и сказала:
— Джон, давай уже наконец сообщим нашу новость.
Лицо Болейна моментально просветлело, он снова сжал руку жены:
— Представьте себе, Изабелла беременна. Вот уже три месяца. Надеюсь, теперь у меня появится сын, которого люди не будут считать чудовищем. Она знала это уже несколько недель, но не хотела говорить мне, пока мы не будем вместе.
Я произвел в уме быстрый расчет. Сейчас август, значит Изабелла забеременела в мае, незадолго до ареста мужа. Но не исключено, что это произошло, когда Болейн уже находился в тюрьме, и отец ребенка — кто-то другой. Быть может, ее отношения с Чаури отнюдь не таковы, какими она хочет их представить? Но каждое слово, каждый поступок этой женщины убеждали в том, что она не кривит душой. Я бросил взгляд на Изабеллу, и та смущенно улыбнулась в ответ.
— Примите мои искренние поздравления! — произнес я.
Изабелла, подойдя поближе, крепко сжала мою руку:
— Мастер Шардлейк, умоляю, уезжайте в Лондон, пока это еще возможно! Мы так признательны вам за все, что вы для нас сделали. Вы не должны подвергать себя опасности.
— Да, мы надеемся встретиться с вами в иные, более спокойные и счастливые времена, — пробормотал Болейн.
— Вам, мастер Овертон, тоже нужно подумать о себе! — воскликнула Изабелла, поворачиваясь к Николасу и сжимая его руку. — Вы должны сохранить себя для прекрасной девушки с чистой душой, встреча с которой, уверена, вскоре вам предстоит.
— Если бы я мог встретить женщину столь же прекрасную, как вы, сударыня! — галантно изрек Николас.
Изабелла сделала нам реверанс, мы поклонились ей, пожали руку Джону Болейну и постучали в дверь, призывая стражника. Он выпустил нас и запер дверь снаружи.
«Теперь мы не скоро увидимся с Джоном Болейном», — подумал я. Однако, как выяснилось, ошибся.
Вернувшись в Маусхолд под вечер, я заметил, что настроение там изменилось; никто не слонялся без дела, все лица дышали суровой решимостью. За ужином Барак сообщил, что на северной границе лагеря, в местечке, называемом Дассиндейл, спешно возводятся защитные сооружения.
— Там работает множество людей. Руководит ими капитан Майлс. Богом клянусь, этот человек знает, что делает. — Барак помолчал и добавил вполголоса: — У нас есть все шансы на победу, особенно если перед решающей битвой мы сумеем измотать врага в городе. — Он повернулся к Николасу. — Дружище, я должен попросить у тебя прощения. Я поступил подло, уговаривая тебя удрать в Лондон. Сам я считал такой поступок бесчестным, так какое же право я имел толкать к бесчестью другого?
— Ладно, не терзайся, — улыбнулся Николас. — Я же понимаю, ты попал в жесткий переплет.
— Ты готов сражаться?
