— Я сказал ему, что Эдит надо закопать, и отправился к тому месту, где мы привязали лошадей, чтобы взять лопату. На обратном пути услышал какое-то хлюпанье. Приблизился и увидел, что тело Эдит торчит из жидкой грязи ногами вверх и папаша уже сорвал с нее панталоны, так чтобы все могли увидеть ее сокровенные части. Рейнольдс крикнул, чтобы я подошел и помог ему выбраться. Оказалось, он сильно повредил ногу. Удивительно, что столь дряхлый старикан ухитрился справиться с подобным делом в одиночку. Но когда человек одержим яростью, его силы удесятеряются. Я затащил Рейнольдса на мост и заявил, что похороню Эдит, как и намеревался вначале. В ответ он заорал, что, если я посмею это сделать, весь Норидж узнает, что я вовсе не вольнодумец, каковым прикидываюсь, а тайный осведомитель городских властей и Саутвелла. — Воувелл пожал плечами. — Я понимал, что, убив столь влиятельного человека, могу навлечь на себя опасность. К тому же мне было ровным счетом наплевать, вздернут Болейна на виселицу или же сочтут невиновным. В результате я оставил все как есть, помог старику взобраться на лошадь — ногу он повредил так серьезно, что, думаю, теперь будет хромать до самой смерти, — и мы отправились восвояси. Вскоре после этого я решил покинуть дом Рейнольдса и всецело посвятить себя шпионской деятельности. Понятно было, что грядут крупные беспорядки; к тому же выходки старого хрыча превысили меру моего терпения. Тем не менее я согласился оказать ему последнюю услугу и выпустил близнецов из камеры во дворце графа Суррея. Саутвелл тоже хотел, чтобы эти молодчики оказались на свободе. Он рассчитывал, что Джеральд и Барнабас будут ему полезны. Сэр Ричард намеревался поставить в этом деле точку, отравив Болейна в тюремной камере, но попытка сорвалась. — По губам рассказчика скользнула жутковатая улыбка. — Но так или иначе, мастер горбун, моя история закончена.
— А почему Болейн наотрез отказывается сообщить, где находился в тот вечер между девятью и одиннадцатью часами? — задал я вопрос, который давно меня мучил.
— Я слышал краем уха, как Рейнольдс и Саутвелл говорили об этом, — равнодушно пожал плечами Воувелл. — Вне всякого сомнения, тут кроется какая-то очередная их хитрость. Однако мне она неизвестна. — Он вновь расплылся в улыбке. — Но все равно вы узнали от меня гораздо больше, чем я от вас. Впрочем, теперь это не имеет никакого значения. Как и обещал, я сейчас отведу вас во дворец графа Суррея. Завтра вы вместе с другими джентльменами сыграете роль живого щита и, вне всякого сомнения, будете убиты.
Подобного поворота событий я никак не ожидал.
— Не сомневался, что вы прикончите меня здесь, — пробормотал я, ощущая, как голова у меня идет кругом от изумления.
— Ваша смерть способна возбудить ненужные вопросы, а я не хочу навлекать на себя даже тени подозрения, — возразил Воувелл. — За те несколько часов, что вам осталось провести в этом мире, вы можете передать мой рассказ кому угодно, хоть птицам за окном. Мне от этого не будет никакого вреда, а вам все равно не поверит ни одна живая душа, кроме разве что молодого Николаса. К тому же я должен покинуть лагерь. В высших кругах решено, что здесь я более не принесу пользы. Грядущая битва положит бунту конец. От капитана Кетта я получил приказ срочно отправиться в саффолкский лагерь, узнать, готовы ли они прийти завтра нам на помощь. Но разумеется, ни в какой Саффолк я не поеду. Меня ждет новое важное поручение — на этот раз за границей.
— И кто же вам дал это поручение?
— Тайный совет, — сияя от гордости, сообщил Воувелл. — Саутвелл на днях передал мне последние распоряжения. Я очень рад, что не придется ехать в Лондон. Чутье подсказывает мне, что дни протектора Сомерсета сочтены. Он потерпел сокрушительное поражение в Шотландии, и Тайный совет считает, что в отношении мятежников он не проявил нужной твердости. — Майкл встал, расправил плечи и с самодовольным видом похлопал себя по груди. — Я знаю слишком много. Иногда это бывает забавно. Что ж, идемте.
Воувелл спрятал нож, подошел ко мне и грубо дернул за руку, заставляя встать. Выйдя из хижины, я увидел, что солнце уже клонится к закату. Со стороны Нориджа доносился грохот орудийных залпов.
— О, судя по всему, швейцарские ландскнехты уже прибыли, — ухмыльнулся Майкл. — Наверное, развлекаются, паля в воздух. Я слышал, они любят немного позабавиться, прежде чем приняться за свою любимую работу — убивать.
