Путь наш оказался долгим, медленным и мучительным. Стражники, идущие впереди и сзади нашей колонны, несли масляные лампы, но свет их не мог проникнуть сквозь стоявшую в воздухе завесу дыма. Мы миновали церковь Святого Михаила, опустевшую, однако не тронутую пламенем, и двинулись к вершине холма по дороге, петлявшей между догоравшими хижинами. Мы все внимательно смотрели под ноги; тем не менее некоторые арестанты имели неосторожность споткнуться и упасть, угрожая повалить всю колонну. Их грубо поднимали, и процессия продолжала свое движение обреченных.
Как это ни удивительно, сосед Николаса, мужчина средних лет, с длинными седеющими волосами, ухитрялся не терять присутствия духа. Он сообщил, что его зовут Дейл и что ему принадлежат два имения в южной части графства.
— Вся моя вина заключается в том, что земли в одном из этих имений я пустил под пастбища. Бог свидетель, я собирался компенсировать арендаторам убытки и даже выделил на это немалые деньги. Но беда в том, что живу я совсем в другом месте, а потому не мог проследить за всем лично. Мой пройдоха-управляющий присвоил деньги, сговорившись с местным законником, а арендаторов просто-напросто прогнал прочь, заявив, что такова воля землевладельца. Помню, когда меня судили под Дубом реформации, сэр, вы заявили, что управляющего необходимо привлечь в качестве свидетеля, в противном случае все обвинения против меня основаны на показаниях с чужих слов. Вы даже предложили отложить рассмотрение моего дела, пока управляющий не будет найден. Но арендаторы заявили, что он удрал в неизвестном направлении, и, полагаю, это чистая правда. Поэтому отвечать за все пришлось мне. В результате этот проходимец живет сейчас где-то в свое удовольствие, тратя мои денежки, а меня гонят на убой, и, что особенно обидно, погибнуть мне предстоит от пули, пущенной своими. Согласитесь, жизнь — на редкость глупая шутка! В ней столько всякой путаницы, что до смерти не разберешься!
— Хватит болтать! — грубо бросил Болейн. — Лучше смотрите себе под ноги, иначе всех нас повалите.
Мы повернули на север и прошли вдоль берега реки, а потом свернули на запад и медленно двинулись к подножию холма. В северной части города горели бесчисленные костры, которые разложили солдаты армии Уорика.
Наконец мы приблизились к северной границе лагеря; сюда уже не долетал дым от тлеющих хижин. По пути нам все чаще встречались отряды повстанцев, двигавшиеся на запад. Все поголовно были вооружены; те, кому не хватило копий, луков и алебард, несли остро заточенные вилы или косы. Взгляды, которые бросали на нас бунтовщики, были исполнены ненависти, а кое-кто презрительно сплевывал на землю. До нас долетали обрывки разговоров:
— Говорят, когда миссис Кетт проходила мимо гнилого дерева, оттуда свалился уж и упал ей прямо на грудь. Бог свидетель, это дурной знак! Правда, уж ее не укусил…
— Этой ночью многие дали деру…
— Что ж, попутного ветра им в задницы! У нас и без них осталось больше шести тысяч крепких парней, обученных военному делу. И мы будем сражаться до конца!
— Погоди-ка! Меня что-то потянуло блевать…
Один из повстанцев отошел на обочину и изверг содержимое своего желудка.
— Смотри не наложи в штаны, как молодой Хантер! — крикнул кто-то.
Когда мы приблизились к уступу холма под названием Дассиндейл, небо стало совсем светлым. Я вспомнил, как всего два дня назад побывал здесь вместе с Питером Боуном. Ныне все приготовления были завершены, более двух десятков пушек заняли свои места на земляных возвышениях. На равнине выстроились в боевом порядке несколько тысяч человек: всадники, пешие солдаты, вооруженные копьями и пиками. Здесь и там развевались приходские знамена и красные боевые флаги. Дорогу, ведущую к подножию холма, преградил заслон из перевернутых повозок; за ним виднелся ряд из нескольких сот лучников. Некоторые были в латах, другие — в толстых стеганых куртках, защищающих от вражеских стрел, но бо́льшая часть — в своей обычной одежде.
У подножия холма вбивали в землю последние деревянные колья, чьи острые концы были направлены на врага. Напротив зиял длинный окоп, перед которым соорудили земляной вал; на севере тоже возвышались земляные укрепления. Городские стены располагались к югу от места битвы. Взглянув на них, я заметил, что большинство башен разрушено пушечными выстрелами. Если повстанцы победят, они беспрепятственно войдут в Норидж с этой стороны, подумал я.
Подгоняемые караульными, мы приблизились к одной из орудийных платформ. Капитан Майлс носился вокруг, отдавая приказы канонирам. Скорее всего, его жену и детей выдал властям Майкл Воувелл, сообразил я. Разглядел я и Боуна, стоявшего около одной из пушек; мне показалось, что Питер тоже увидел меня, но он был слишком далеко, чтобы утверждать это с уверенностью. Слева от орудийной платформы маячило несколько человек в шлемах и яркой одежде. Все они напряженно вглядывались в даль. Я догадался, что это были командиры, ожидавшие появления врага. Среди них находились и братья Кетт. Роберт, бросив взгляд на нашу жалкую процессию, поспешно отвернулся.
