Доктор Загеби поставил какую-то закорючку в конце формулы, положил мел на полочку доски и запустил стоявший среди книг варитель. К удивлению доктора Доу, в лаборатории некромеханика из Фли оказалась одна из последних моделей «Конкафф-Кофф» – довольно дорогая штуковина.
Доктор Загеби повернулся к гостю.
– Итак, расчет нового маятника завершен. Теперь я в вашем полном распоряжении. Могу я поинтересоваться, чем обязан визиту?
– Я пришел сюда за своим пациентом.
– Пациентом? – Доктор Загеби нахмурил кустистые брови, и они будто навалились на его очки.
Доктор Доу кивнул на Лео. Тот прекратил дергаться, его округленные глаза выказывали надежду. Девушка на соседнем столе горько расплакалась: видимо, она решила, что ее оставят здесь.
Некромеханик тяжко вздохнул:
– Ну разумеется… Это случилось снова! Не в том смысле, что ко мне попадали чьи-то пациенты, но… ни одна поставка не обходится без какой-то мороки или утомительных проволочек. – Он перешел на невнятное бормотание: – Вероятно, доктору Морггу стоит тщательнее подбирать образцы – без истории, родственников, адвокатов и личных докторов.
Одним из плюсов варителя «Конкафф-Кофф» было то, что кофе или чай в нем готовились невероятно быстро. Рядом с ним старенький «Хноппиш», домашний варитель доктора Доу, должен был краснеть от стыда из-за своей неспешности.
Раздался протяжный свист, и доктор Загеби засуетился у варителя. Когда все было готово, он поставил чашку гостя на блюдце, взял свою и отошел с ней к доске, отпил и решил что-то подправить в чертеже.
Подойдя к столу, доктор Доу поставил на него саквояж и взял чашку. Втянув носом аромат кофе, сделал глоток. Смоляная горечь и чувство беспросветности, расплывающееся по желудку. Превосходно! Вот чего ему не хватало весь вечер!
Леопольд Пруддс снова затрепыхался и замычал. Он пытался так яростно привлечь внимание доктора Доу к чему-то, что, кажется, едва не подавился кляпом. Доктор Доу же его демонстративно не замечал, наслаждаясь кофе и с любопытством разглядывая мелованые штрихи и подписи к ним, что выходили из-под пальцев доктора Загеби на доске.
– Вы здесь один? – поинтересовался некромеханик. – Или мне ждать еще гостей?
– Я здесь один.
– Кто-то знает, что вы здесь?
Доктор Доу покачал головой, но доктор Загеби не обратил на это внимания.
– Полиция уже в курсе? – спросил он.
– Разумеется, пока что я не привлекал полицию, – раздраженно сказал доктор Доу – одно лишь упоминание служащих Дома-с-синей-крышей часто портило ему настроение. – Вы ведь знаете, как они работают.
– Лениво. Надменно. Поверхностно. Половина из них даже не верит в существование доктора Моргга, другая половина трясется от ужаса при одном только упоминании о жу-у-утком некромеханике из Фли…
Доктор Загеби вытер металлические руки от мела тряпкой и склонился над журналом. Перелистнул пару страниц, что-то зачеркнул, что-то обвел кружком. После чего снова поднял взгляд на доктора Доу.
– А что вы сделали с нашим человеком на том конце тоннеля? Очевидно, без его участия вы бы сюда не попали.
– Он послужил мне машинистом и стал приманкой для ваших конструктов.
Доктор Загеби оценил:
– Я наслышан о вашей прагматичности.
– А я читал о ваших изобретениях, – не остался в долгу доктор Доу. – В частности, о «Паучихе». Но не только.
– Это не только моя заслуга.
– Не нужно ложной скромности, доктор. Ваши изобретения опередили свое время, и несправедливо, что истинный их создатель вынужден обретаться в подвале, пока другие крадут его славу.
Доктор Загеби пожал плечами. Раздумывая над словами собеседника, он взял в руки чашку. Свет от стоящей на столе керосиновой лампы залил нижнюю часть его лица, в то время как верхняя полностью утонула в темноте.
– Такова цена, – блеклым голосом сказал некромеханик, шумно отпив немного кофе. – Доктор Моргг может беспрепятственно проводить свои исследования и больше не гадать, где бы отыскать материал. Меня слава никогда не заботила. Я не читаю газет. Газеты – это для праздного ума. А что касается сплетен, о которых вы говорите… С кладбища Фли пропадало слишком много трупов. Мои творения были замечены. Доставать образцы с каждым разом становилось все труднее.
– И тут появились они.
Доктор Загеби кивнул.
– И все изменилось… Я наконец смог целиком посвятить себя работе, не переживая о том, что мне нужно брать лопату, потайной фонарь и отправляться на кладбище. Прежде я и рассчитывать не мог, что смогу выбирать образцы, а не просто «работать с тем, что есть». Но теперь…
Он замолчал и кивнул на анатомические столы. Остановил взгляд на девушке (та испуганно дернулась), перевел его на Леопольда Пруддса (глаза молодого человека наполнились яростью).
