Вдруг мне в глаза бросились два ярко-красных огонька задних габаритов, и машина остановилась. Опять открылся багажник и стал лязгать своей крышкой. Решение пришло мгновенно, такой шанс упускать было нельзя. Быстро я вышел из-за дерева, пока открывалась дверь, юркнул в дверь багажника, и через него залез в салон, залёг там на пол около задних сидений и сидел так не шелохнувшись. В багажнике стояли какие-то пакеты – видимо с продуктами. К счастью, я их не задел и было похоже, что не наделал шума, по крайней мере остался незамеченным. Не исключено, что спасла меня игравшая в машине магнитола. Вжавшись лицом в пол, резко пахнущий резиной, я лежал и ждал последствий. Мне казалось, что на меня уже вовсю смотрит её муж и соображает, что же это такое валяется на полу в салоне. Но никто ничего не произносил, меня никто не трогал, а значит всё было нормально хотя бы на этом этапе. И точно. Я в своём предположении не ошибся – стукнула дверца багажника, было слышно, как он вновь обходит машину, тихо и уже почти беззлобно матерясь. Мы тронулись. Ехать уже оставалось совсем немного, скоро должна была снова настать остановка. Так и случилось. Через несколько метров машина остановилась, снова хлопнула дверь. Нам оставалось только проехать во двор. Муж уже открывал калитку, и машина вскоре остановилась во дворе. Теперь мне оставалось только надеяться, что никому не вздумается забрать что-нибудь из машины, открыв одну из задних дверей.
– Ты сегодня в ночь? – послышался женский голос.
– Да, сейчас продукты в дом занесу, да надо будет уже двигать.
– Я сама с продуктами разберусь, занимайся своими делами.
– Тогда я погнал.
Мне стало тоскливо от того, что сейчас я могу уехать далеко от места, в которое должен попасть и уже стал думать, как бы попробовать выскочить из машины незамеченным, хотя при собаке во дворе это крайне сложно. Вместо выезда обратно за ворота я услышал звук удаляющихся шагов, а потом захлопнулась калитка. Он ушёл. Мне стало спокойнее, но я не был уверен, что можно уже себя обнаруживать. В доме вполне мог быть кто-то ещё, кто совсем не ждал моего появления. Багажник открылся, и послышалось шуршание пакетов – она забирала продукты из машины. Я надеялся, что она ничего не забыла на заднем сиденье. Слава богу. С опаской я посмотрел в окно и ничего подозрительного не увидел. Правда я знал, что совсем рядом тут бегает пёс, пусть и не особо злой, но внимание на меня он перекинуть сможет. Я уже собирался рискнуть, но хорошо, что не успел открыть дверь, потому что в окно увидел мальчика, выходящего из дома. К счастью, он не собирался гулять во дворе, а тоже исчез за воротами. Очень хотелось поскорее закончить это дело неясного инициатора.
– Выясню по-быстрому, зачем же я нужен здесь – и дело с концом. Сейчас или никогда, – я быстро открыл дверь и столь же быстро рванул в дом, попав на террасу. Я успел услышать звон цепи, подметающей твёрдую землю и шумное дыхание пса, готовое в любой момент сорваться в лай – лишь бы только был весомый повод, которого я, к счастью, не дал.
На террасе я довольно долго простоял, прислонившись ухом к входной двери. Дверь была очень толстая, и я побаивался, что звуки жизни в доме я просто не слышу. Но бесконечно ждать невозможно, и я резким тихим движением открыл дверь и вошёл в прихожую. Было тихо, только чуть слышный, мирный рокот холодильника немного нарушал тишину, скорее добавляя в неё домашнего уюта. Припоминая планировку дома, я прошёл в большую комнату и увидел её, прикорнувшую на диване прямо в одежде. Рядом с диваном на полу стояла полураскрытая женская сумочка.
Я уже собирался разбудить хозяйку, чтобы начать и поскорее закончить разговор, как услышал, что хлопнула входная дверь.
– Мам, я пришёл, – раздался тонкий мальчишеский голос.
Она не шелохнулась и продолжала безмятежно спать. Пришлось спрятаться за диваном, правильнее говоря за его широким подлокотником, потому что влезть под диван было нереально, а никакого шкафа я в спешке обнаружить не смог. Оставалось надеяться, что сын не будет слишком общительным и настойчивым и даст маме отдохнуть после тяжёлого дня.
– Мам, я твои помидорки любимые купил.
– Ага, – она слегка пошевелилась.
Сын хотел ещё что-то сказать, но чуть приоткрыв рот, уже не стал говорить, а на цыпочках вышел из комнаты и пошёл в свою.
Это было трогательно, что же касается меня, то мне очень надоело прятаться, сгибаться в три погибели и постоянно испытывать всплески дежавю. Но теперь я был почти уверен, что моим жизненным мытарствам скоро будет положен конец.