Я очень долго смотрел в окно. В последний раз я так смотрел в окно, конечно же, при жизни, и помню это ощущение, когда солнечный свет становится всё темнее, и вскоре сгущается до тёмно-рыжего, а потом и вовсе до тёмно-синего и чёрного с едва различимой рыжей каёмочкой. Мне как будто не хватало этого ощущения, и я просидел так очень долго. Долго настолько, что уже вышла луна. Моё онемение мыслей прервало шуршание на диване. Та, кто меня вызывала, встала, посмотрела немного непонимающим взглядом вокруг и стала раскладывать диван, постелила простынь, бережно положила одеяло и стала переодеваться. Несколько раз она задела меня ажурной ночнушкой. Мне казалось, что она издевается надо мной и специально ходит мимо вроде как не замечая, хотя и знал, что такое предположение отдаёт бредом. Наконец, побоявшись, что она уснёт и моё дело останется недоделанным, я сказал:
– Лена, привет, наконец.
Такой реакции я не ожидал. Лена запрыгнула с ногами на диван, дико оглянулась и прикрылась одеялом.
– Раньше ты часто говорила мне, что мужчины, вопреки сложившемуся исторически мнению, гораздо менее логичны по своей сути, нежели вы, женщины. Судя по всему, ты не ожидала здесь кого-либо видеть, но вместо того, чтобы вооружиться хотя бы косметичкой, прикрываешься одеялом, чтобы я не видел тебя в ночнушке. Где тут логика?
– Кто ты?
– За последние много часов я впервые, должен признаться, выслушал такой вопрос, – я подошёл поближе и присел на край дивана.
– Это ты?
– Однозначно да. Хочешь знать, в чём суть? Одна из женщин, с которой мы раньше встречались, внезапно решила попробовать меня воскресить. Правильнее сказать – вызвать моего духа. Так это вроде называется. Я жертва, а не заказчик, могу путаться в определениях. Так вот, ей показалось, что при жизни я с ней не здоровался, избегал после разрыва и вообще, как я сейчас домысливаю, вёл себя не слишком-то по-мужски. Поскольку сама она не могла это сделать, то прибегла к помощи экстрасенса, которая, к несчастью, оказалась другой женщиной, с которой я встречался ещё раньше. И вот уже много часов я мотаюсь по миру живых, не зная толком, зачем же я здесь. А, забыл, как только я воскрес, в кармане я нашёл бумажку, где был указан адрес, куда мне надо следовать. Последним адресом, по крайней мере я надеюсь, что это был последний адрес, был твой. На каком-то мертвецки-интуитивном уровне я находил все нужные точки, и вот теперь я здесь, перед тобой. Мне ужасно хочется поскорее закончить всё это и вернуться на кладбище, в свою законную могилу – уйти туда, откуда меня зачем-то вызволили. Испытание двух предыдущих напоминаний о моём прошлом я прошёл и очень надеюсь, что ты – последнее.
В комнате воцарилось молчание настолько оглушительно тихое, что вполне можно было усомниться, кто из нас больше мёртв – я или Лена.
– Я не вызывала твоего духа и не обращалась ни к каким экстрасенсам.
Наступило долгое молчание. Я не знал, что делать. С одной стороны, делу конец, казалось бы, а с другой – слишком неожиданно он наступил, и я его не ожидал.
– Не вызывала? Может, оно и к лучшему, только непонятно тогда, почему в записке был указан твой адрес. Но это уже вина и проблема не твоя. Не ожидал я, но встреча с тобой была самая короткая. Зато ожидание было очень уж длинным. И не спрашивай, пожалуйста, как я попал в дом.
– Хорошо, не буду. Знаешь, ты может быть удивишься, но я не испытываю шока от того, что ты сейчас здесь. Мне скорее радостно, что всё так сложилось. В любом случае я рада, что ты здесь, рядом со мной.
– Что бы ты ни говорила, обнять и прижать тебя к себе я сейчас не могу. Хоть для мертвеца я и отлично выгляжу, я этого не сделаю. Мне не объяснить, мы с тобой по разную сторону баррикад.
– Ты помнишь что-нибудь из нашего с тобой прошлого?
– Да, я помню всё. С помощью кого или чего это стало возможным, я не знаю. Я даже узнал «Жигули» твоего мужа. Как-то раз, когда мы ещё встречались, вы проехали мимо меня, и волна воздуха была переполнена и любовью, и ревностью. Но всё это оказалось столь мимолётно.
– Ах, милый. У нас давным-давно нет «Жигулей», муж купил крутую семейную иномарку, сделал небольшой подарок себе и семье.
Я промолчал, но в голове не всё укладывалось.
– Можно я выйду через окно? Откроешь?
– Как, уже? – Лена засуетилась, стала надевать халат и подошла ко мне вплотную.
– Мне пора. Зря я нагрянул, но вины моей нет. Возможно, я слишком неопытный мертвец среди живых.
– Может, останешься хоть ненадолго? Поговорим. Муж сегодня будет очень поздно, скорее даже утром. А ещё он будет пьян – не зря же он без машины пошёл работать.
– Нет. Прости. Открой окно.
Лена покорно подошла к окну и молча его открыла.
– Прощай, доброй ночи.
– И тебе удачной ночи.
Я выпрыгнул в окно и застучал по холодной земле.
– Удачи, – насколько могла громко крикнула мне вслед Лена.
Ну вот и всё. Только опять лёгкое дежавю: луна, пустынные улицы родного некогда городка, шагаю в известном направлении с известной целью и непредсказуемым результатом.
– Как хорошо, что дом Лены совсем недалеко от кладбища, – высказался я вслух.