— Имаго. Отзови своего гребаного жука.
Бездушные глаза Имаго посмотрели через плечо.
— Сначала сложи оружие.
— Не отдавай его, — сказал Рорк в своей склоненной позе.
Так как я оказалась в меньшинстве, то сбросила ремень и протянула карабин тле, стоящей у его шеи. Слюна капала с острых шипов ее челюстей, а жемчужного цвета глаза гипнотизировали. Из глотки мутанта со свистом вырывалось рычание.
Внезапно существо отпустило Рорка и выхватило оружие из моих рук.
Жужжание тут же возобновилось. Рорк кинулся ко мне, его руки душили меня, пока прижимали к его напряженному телу.
— Ты мне все нервы попортишь, женщина. После этого я буду обходиться с тобой сурово и жестоко.
— Ты такой оптимист.
Стена тли стала надвигаться на нас и подталкивать вперед с помощью простого запугивания. Когда мы добрались до долины, Рорк прижал мое лицо к своей груди, услышав, как изменившиеся крики мальчишек раскололи ледяной воздух. Их трансформация началась.
Имаго прошелся меж бойцов своей бригады, пыхтя сигарой и постукивая по ней пальцем. Обнимающие меня бицепсы напрягались всякий раз, когда Имаго бросал взгляд в моем направлении. Я хотела драться. Или бежать. Я хотела сделать хоть что-нибудь, помимо того, чтобы стоять перед этим безумцем и ожидать нашей судьбы. Как он контролировал жуков? Они столпились вокруг нас плечом к плечу. Я чувствовала их голод как свой собственный. Но ни один не сдвинулся с места, чтобы укусить.
Имаго встал передо мной и пососал свою сигару. Рукой в перчатке он приподнял мой подбородок.
— Мой брат здесь, и он будет доволен.
Мужчина покосился взглядом на утес. «Вумп-вумп-вумп» прохлопало над каменистой скалой, это был звук, которого я больше не слышала после вспышки инфекции. Затем в поле моего зрения появился вертолет.
Наши волосы и одежда трепетали из-за созданного им ветра, пока он приземлялся. Мое сердце колотилось о ребра. Рорк закрывал меня как живая броня, его рот произнес у моего уха:
— Мы справимся с этим. Не теряй головы.
Первый мужчина высадился из вертолета. Его черные кудри завивались над соболиным плащом, а глаза цвета оникса тут же прищурились, увидев меня. Это был брат Имаго — мой кошмар во плоти. Холодный пот выступил меж моих грудей.
Голос Рорка прозвучал тихо:
— Он…
Рорк, изогнувшись, посмотрел на меня и нашел ответ в моих глазах. Мое запястье заныло под давлением его пальцев.
Вдруг клешня тли схватила его за руку. Насекомоподобный рот прижался к его белому воротничку. Тем не менее, он все равно продолжал цепляться за меня, пока Имаго пытался выдернуть меня из его рук.
Рорк находился в одном укусе от заражения. Требовалось всего лишь легчайшее давление этого шипастого рта. Поэтому я не осмеливалась давать отпор.
С помощью своей армии тли Имаго быстро связал нас и всунул кляпы в наши рты. Я пошевелила руками в путах на запястье. В них взбурлила памятная боль. Вместе с ней подкатила к горлу желчь и пришла дрожь.
Брат Имаго приблизился со вторым мужчиной, вышедшим из вертолета. Братья обменялись рукопожатиями, и Имаго сказал:
— Человеческие мальчишки были как сахар на липучке для мух. Наша маленькая мушка, — его глаза посмотрели на меня, — прилетела прямиком на утес и не сумела покинуть нашу сладкую ловушку.
Мужчина с ониксовыми глазами, возвышавшийся надо мной, произнес:
— Эвелин, — он просмаковал мое имя на своем языке как французское вино. — Приятно с тобой познакомиться. Я — Дрон.
Дыхание Рорка рядом напомнило мне, что удар головой в переносицу Дрона навредит Рорку. Они будут использовать его против меня, это была единственная причина, чтобы сохранить ему жизнь.
— Это мой партнер, доктор Мичио Нили. Он поможет тебе расслабиться на время нашей поездки.
Если бы доктор Нили не стал вытаскивать из своей сумки шприц, я бы восхитилась застенчивыми миндалевидными глазами и гладкими чертами его азиатского наследия. Но как только он брызнул раствором из кончика иглы, я стала фантазировать, как использую этот шприц в качестве инструмента, чтобы выковырять эти глаза из его черепа.
Дрон взглянул на Рорка и сказал:
— Боюсь, ты не будешь хорошо себя вести, если мы разлучим тебя с твоим священником.
Я дернулась в хватке Имаго, а он нараспев произнес:
— Баиньки-баиньки. Пусть клопы не кусаются.
Взгляд Рорка привел меня в чувство. Глядя на него, я бросила ему безмолвное требование:
Я почувствовала укол, пронзивший мою шею. Тепло стало распространяться по моему телу, когда седативное полилось через иглу.
Образовавшие букву V брови Рорка, напрягшиеся мышцы шеи и раздвинувшиеся губы выдавали завладевший им гнев. Его зубы с силой стискивали кляп, глаза почернели от злобы.
Я держалась за обещанную месть в его глазах, когда земля взметнулась вверх и впечаталась мне в лицо.
