– Нет, нет, не надо! – я замахала руками. – Пусть как раньше.
– Ладно, будет тебе как раньше.
Доктор отлучилась ненадолго, чтобы прикатить из дальнего конца лаборатории ширму, отгородила кабинку и скомандовала:
– Полезай внутрь. Вещи не трогай, это всё равно не настоящая одежда, а лишь остаточная информация. Воспоминание о том, во что ты была одета перед смертью.
Н-ну… Хорошо. Я ступила на кафельный пол кабинки; из-за ширмы слышались голоса доктора и наставника:
– Точно оставляем всё без изменений?
– Да, она же сказала.
– Мышечная масса? Может, нарастить немного?
– Пожалуй. Но не слишком, не делай из неё бодибилдершу.
– А волосы? Они будут путаться, мешать. Как по мне, лучше убрать вовсе.
– Хм… – Деррил замялся. – Не надо. Просто укороти.
Потом доктор подошла, закрыла кабинку, и все звуки как отрезало. Некоторое время я стояла, переминаясь с ноги на ногу. Интересно, каково это – получать новую плоть? Они что, наденут её на меня, словно… костюм? Не может быть всё так просто. Это же столько всего нужно восстановить: нервы, ткани, кровеносную систему, органы… А вдруг будет больно?!
Послышалось шипение и через едва заметные форсунки начал поступать густой жёлтый газ. Опять запахло яблоками. Вскоре кабинка заполнилась, вокруг не было видно ничего, кроме плотных клубов. Мне… мне нечем дышать! Здравый смысл подсказывал, что для мёртвых это не такая уж важная потребность, без которой я, за неимением лёгких, прекрасно обходилась, но нарастающую панику уже было не остановить. Больше всего на свете хотелось выскочить наружу. Волны ужаса накатывали одна за другой. Я медленно опустилась на корточки, обхватив себя руками за колени. Почти сразу раздалось потрескивание, будто кто-то поправлял микрофон, и прямо из стенок послышался недовольный голос доктора:
– Встань прямо, не шевелись! Если прервёшь процесс, нам придётся начинать всё с начала.
Я безропотно поднялась. Конечно, она права, лучше перетерпеть процедуру один раз, чем повторять снова и снова, но… легко всё только на словах! Когда стоишь здесь, стараясь не сорваться в истерику, логика куда-то исчезает. Мне хотелось биться о дверь и царапать ногтями стены. Наверное, такие же чувства возникают у животного, попавшего в ловушку: неконтролируемый страх, ощущение безысходности и беспомощности. Разница только в том, что я вынуждена сама удерживать себя внутри.
Плотные клубы газа начали пронзать яркие световые импульсы, похожие на молнии в грозовых облаках. Сперва редкие, они возникали всё чаще, чаще, пока не начали практически сливаться в единый поток. Лучи перемещались снизу вверх, проникая внутрь меня и скользя по контурам тела, словно вырисовывая их.
– Голову прямо! – сердито прикрикнула доктор.
Я резво вытянулась, замерла и больше не могла видеть, что делается внизу. Пришлось полагаться исключительно на тактильные ощущения. Сперва ничего не происходило, потом тело начало наливаться тяжестью. Я даже не осознавала никогда, какой груз таскает на себе человек, но теперь, на некоторое время избавившись от него, прочувствовала в полной мере.
Из-за герметичности кабинки в неё не проникали посторонние звуки, и, пока доктор не решала обратиться ко мне, я слышала лишь едва уловимый писк электронных датчиков. И вдруг раздался громкий удар: бам! Бам-бам! Я внутренне сжалась, изо всех сил стараясь не вздрогнуть. Что это?! Звук шёл не снаружи, а откуда-то изнутри, он был похож на шаманский барабан, такая же частая ритмичная пульсация… Потом поняла: это всего лишь моё собственное сердце, которое снова начало сокращаться. За день я успела настолько отвыкнуть от его биения, что теперь шум крови в ушах казался чересчур громким. Впрочем, вскоре это прошло.
Потом вернулась боль. То в руку, то в ногу отдавало резким ударом, будто током. Наверное, мозг проверял работоспособность нервной системы. Этот этап длился больше всего. Наконец, прорезались остальные чувства: кафельный пол холодил ступни, кожу слегка пощипывало, запах стал резче, на языке появился едкий привкус. Лёгкие, готовые к работе, настойчиво требовали кислорода. Вот только всё пространство кабинки до сих пор было заполнено жёлтыми клубами, поэтому с первым же вдохом я наглоталась газа. В горле тут же запершило, грудь начало сводить. Я изо всех сил держалась, пытаясь подавить приступ и не дышать. Доктор Си ещё не разрешала мне двигаться, не разрешала! Но физиология оказалась сильнее самоубеждения. Из моей груди вырвался громкий лающий кашель, в открытый рот тут же попала новая порция газа, раздражая слизистую ещё сильнее. Я просто захлёбывалась от кашля, сотрясаясь в мучительных спазмах, казалось, что меня вот-вот вывернет наизнанку. Глаза слезились, из носа текли сопли. Колени подогнулись, и я шлёпнулась на кафельный пол. Воздух… мне нужен чистый воздух! Куда смотрят Деррил и доктор Си?!
