Пока душа Безродного пребывает в потустороннем мире и по причине своего, скажем мягко, плохого характера спорит со своим Духовным Наставником, мы же, мой дорогой читатель, поинтересуемся тем, что же стало с грешным телом нашего героя.
Так как народа у здания административного корпуса АЭС, было много, то тут же кто–то вызвал дежурного врача медпункта. У того, кроме пробирок для взятия анализов крови, не оказалось ни лекарственных препаратов, ни шприцев. Дежурный врач пощупал пульс Безродного и решил, что пациент скорее жив, чем мёртв. Поэтому он произнес, не обращаясь к кому–то конкретно, но в то же самое время, обращаясь ко всем зевакам, обступившим место происшествия:
— Больного нужно немедленно доставить в полевой госпиталь!
Тут кто–то вспомнил, что видел этого человека в Копачах, и остановил бетоносмеситель. В толпу прошёл Богатырь, он бережно поднял бесчувственное тело своего начальника, уложил его на пассажирском сидении и повёл свою «Татру» к посёлку Тетерев.
Здесь я, то есть автор этого произведения, столкнулся с определёнными трудностями в своём дальнейшем повествовании. А мои затруднения такого рода — как же мне в дальнейшем называть ту часть Безродного, которая приобрела способность к путешествию в потустороннем мире?
Обратимся за помощью к Библии, и в «Откровении святого Иоанна Богослова» находим: «я был в духе». То есть сознание Иоанна Богослова, который совершал подобные путешествия, и позже описал их, находилось не в теле, а в духе.
То же самое пережил и Безродный. Его тело, как мы уже выяснили, пребывает под присмотром врачей, а дух его болтается неизвестно где. Путешествия духа Безродного я намерен описать поподробнее, но в таком случае какое дать путешественнику имя?
С другой стороны, описывая эти путешествия от третьего лица, я вынужден буду взять полную ответственность за правдивость этого повествования на себя, а поручиться за истину, так как сам того не видел, я здесь не смогу. Пережив, в своё время, состояние клинической смерти, я тоже имею некоторый опыт в путешествиях духа, но мои экскурсии в потусторонний мир были весьма непродолжительны, недалёки и менее интересны. Поэтому не верить в то, что описано в дневниках Безродного (а душа мне подсказывает, что это есть истина) у меня нет оснований. Опять же, принять на веру всё сказанное мне не позволяет ни мой жизненный опыт, ни моё материалистическое воспитание. Поэтому ту часть повести, где дух Безродного приобретает новый для себя опыт, я буду вести от первого лица. Этим я снимаю с себя всякую ответственность за правдивость этой части повествования, и стану лишь сторонним наблюдателем, а не свидетелем или судьёй. Но мне придётся несколько подработать дневники моего героя, ибо если я их перепишу без всякой редактуры, то этот скучнейший мемуар станет напоминать квартальный отчёт главного бухгалтера строительно–монтажного управления, ибо по своей сути он таковым и является. Поэтому, кое–что из дневников мне придётся убрать, кое–что добавить, и пройтись более яркими красками по некоторым их местам.
— Мир тесен! — промолвил Даниил. — В нём нет свободного места, куда бы ты смог беспрепятственно просунуть свой перст! Миры и пространства входят друг в друга, как многие соли входят в состав морской воды! Тот Мир, который ты недавно оставил — это только одна из многих горошин, что находится в доверху наполненном мешке! Человеческий дух — странник по этим мирам! Его путь лежит от самого низшего мира, до самого высокого из миров, где человеческое могущество достигнет возможностей самого Бога! Достигнув вершины своего развития, человек силою своего духа сможет осваивать новые пространства Вселенной и строить новые миры! Ибо в этом и состоит наивысшая цель эволюции!
Я проведу тебя путём Христа, который и проторил нам его! Я низвергну тебя в бездны Ада и вознесу до ступеней Рая! Но везде где мы будем, ты твёрдо помни одно, что как только упадёт печать с твоих уст — тотчас рухнет мост за твоими плечами! Говорить ты можешь только со мной, но ни в коем случае не с обитателями тех миров, которые мы посетим!
Тьма отступила, и тут Я увидел сияющее золотистым светом существо. Черты лица его были несколько сглажены и напоминали собой маску из древнегреческого театра. Аккуратная курчавая борода и кудрявые волосы на голове тоже были золотистого цвета. Хламида, в которую это существо было облачено, была несколько короче, чем следовало бы ей быть, но голеней и ступней ног в нижней её части я не обнаружил.
— Почему у тебя нет ног? — спросил Я.
— Я могу пересекать пространства со скоростью мысли, и ноги мне будут только помехой! — сказал Даниил. — Дай мне руку и крепче держись за мою ладонь!
