— Радиации на ней в миллионы раз больше, чем очень много! Потому её поскорее отсюда убрать надо, иначе она всех нас в могилы упрячет! Машиниста надо отыскать и в больницу определить! Я в общежитие звонил, мне сказали, что он на праздники домой, в деревню, уехал! Нужно милицию на его поиски подключить! Если нам судить по той радиации, которая на машине обнаружена, он на своей одежде столько грязи носит, что вместе с ним ещё и полдеревни вымрет!
— Как вы думаете, Владимир Васильевич, что там могло произойти? — перешёл Камушев на официальный тон.
— Я не думаю, что произошло самое страшное, что могло бы быть! Если бы произошёл ядерный взрыв, то погибли бы даже жители Австралии! Только в одном ядерном реакторе этого типа находится сто восемьдесят тонн урана, а таких реакторов там четыре! В могильниках ещё тонн восемьсот уже готового к взрыву плутония лежит! Того самого плутония, которым атомные бомбы набивают! Да ещё на складе свежего топлива лежат сборки тепловыделяющих элементов, а в них ещё тонн двести ядерного пороха! На Хиросиму была сброшена атомная бомба, в которой всего лишь пятьдесят килограммов плутония было вложено, а япошки до сих пор белою кровью харкают! А теперь представьте себе, Александр Иванович, что стало бы с нашей планетой, если бы почти две тысячи тонн одновременно и в одном месте шарахнуло! Так что ядерный взрыв исключён, хотя бы потому, что мы с вами до сих пор ещё живы! И ещё, что очень важно знать, конструкция ядерного реактора такова, что она полностью исключает возможность неуправляемого ядерного процесса! Даже если реактор выходит из зоны энергетических параметров, он самостоятельно входит в режим самозатухания! То есть наступает йодистое отравление реактора, и цепная реакция полностью прекращается! В режим саморазгона он войти никогда не сможет, ибо на этом пути реактор поджидает так называемая «йодистая яма», которая надёжно охраняет, в том числе, и мою и вашу жизни! Скорее всего, на Чернобыльской АЭС взорвалась гремучая смесь, а такие аварии на реакторах того типа, что у них, довольно частое явление! Неприятность состоит в том, что в процессе выработки пара, в ядерных реакторах происходит разложение воды на составляющие и образуется взрывчатая смесь! По ходу работы, она скапливается в определённом месте, и там её сжигают! Когда система дожига гремучей смеси даёт сбой, и смеси водорода и кислорода скапливается большое количество, вот тогда и возможен взрыв! Наверное, именно это там и произошло! Взорвался водород, и какой–нибудь контейнер с отработанным топливом на нашу машину опрокинуло!
— А если это диверсия какая? — высказал предположение Камушев.
— Александр Иванович, дорогой, вам надо по ночам спать, надо спать, а не советские детективы читать! Тогда не будет вам всякая дрянь по тёмным углам мерещиться! Я так думаю, что ничего страшного не произошло! Такая авария, как эта, на атомных станциях не первая! Почистят, помоют, заварят, поштукатурят, покрасят, и через месяц, ну, через два, позабудем обо всём, и даже смеяться над нашими страхами перестанем! А машину мы запрячем куда подальше, чтобы пацаны не лазали, а дальше видно будет, что нам с нею делать!
Последние замечания несколько успокоили Камушева. «Безродный, наверное, знает, что в таких случаях делать надо» — подумал он. Обнадёженный оптимистическим прогнозом Безродного, он несмело высказал своё предположение:
— Постоит наша телевышка, дождичками её помоет, ветерком обдует, глядишь, через месяц–другой мы её опять в дело пустим!
— Все вещества во Вселенной произошли в результате радиоактивного распада первичной материи! — пояснил Безродный. — И все они давным–давно утратили свою радиоактивность! Все, кроме урана, который сохранил её со времён первичного взрыва, родившего Мир! Так что, я тоже думаю, так же, как и вы, что через каких–нибудь нескольких миллионов лет эту телевышку вполне можно будет вновь использовать на нашей ударной комсомольской стройке!
