Мертвый герой полностью

Если я и заметил, что корабль слегка изменил курс и движется не совсем в направлении Эхо-9, то решил пока промолчать. В конце концов, предательство в нашем положении было скорее ожидаемым, чем неожиданным. И я был уверен, что Зо’Рил тоже это заметил, судя по его загадочной улыбке и периодическим взглядам на иллюминатор.

Что ж, как он и сказал, придётся импровизировать. В этом я, как оказалось, тоже неплохо разбираюсь. Для мертвеца с ограниченным опытом загробной жизни.

Вы знаете, что хуже, чем оказаться в тесной каюте космического корабля с беглым киборгом, яростной эко-террористкой и инопланетянином с раздвоением личности? Осознание того, что экипаж этого корабля планирует вас всех предать и сдать Империи.

Первые часы нашего путешествия на «Странствующей Удаче» прошли относительно спокойно. Относительно — потому что Зо’Рил не затыкался ни на минуту, рассказывая всё более нелепые истории о своих космических приключениях.

Акрана сидела в углу, методично затачивая металлический прут, который она каким-то образом стащила из инженерного отсека. Паки колдовал над своим кибернетическим коленом, периодически выпуская струйки дыма и ругаясь на тридцать разных способов.

Я закатил глаза, что с моими всё ещё светящимися зелёными глазницами выглядело, наверное, довольно странно.

Зо’Рил изобразил, будто застёгивает рот на молнию, но уже через три секунды снова открыл его:

Мы все замерли.

В каюте повисла напряжённая тишина.

Шар, до этого дремавший в углу каюты, внезапно активизировался и подлетел к нам. Он проецировал звёздную карту, подтверждающую слова Зо’Рила.

Он сделал вид, что запирает рот на замок, выбрасывает ключ и проглатывает его.

Мы все уставились на него.

Я глубоко вздохнул, напоминая себе, что технически мне не нужно дышать.

Мы ждали несколько минут в напряжённой тишине. Я осматривал своё тело, всё ещё привыкая к новому состоянию. Взрыв корабля и поглощение энергии значительно ускорили мою регенерацию. Теперь у меня была почти полная мышечная структура и большая часть кожи. Я всё ещё выглядел как человек, слишком долго находившийся в морге, но это было огромным улучшением по сравнению с говорящим скелетом.

Внезапно под дверью снова появилась синяя жидкость, которая быстро сформировалась обратно в Зо’Рила.

Мы осторожно вышли из каюты. Коридор был пуст — очевидно, большинство экипажа находилось на своих постах. Паки беззвучно направился к машинному отделению, а мы с Акраной, шаром и Зо’Рилом двинулись к мостику.

Корабль был старым грузовым судном, модифицированным для контрабанды. Узкие, плохо освещённые коридоры, множество труб под потолком и нелогичная планировка делали навигацию непростой. К счастью, Зо’Рил, казалось, точно знал, куда идти.

Мы приближались к мостику, когда из-за угла вышел один из членов экипажа — крупный мужчина с механическим глазом и множеством татуировок. Он замер, увидев нас, и потянулся к бластеру.

Человек замер в замешательстве, его рука всё ещё лежала на бластере.

Я воспользовался этим моментом и резко ударил его по затылку. Мои новые мышцы оказались гораздо сильнее, чем я ожидал — мужчина рухнул как подкошенный.

Акрана подхватила бластер упавшего.

Акрана и Зо’Рил справились с задачей удивительно быстро, используя какие-то шнуры, найденные в кладовке.

Я не мог это проверить без зеркала, но ощущал странное тепло в глазах.

Мы продолжили путь к мостику, ещё более осторожно. Шар тихо парил рядом, казалось, сканируя пространство впереди нас.

Мостик был всего в нескольких метрах, когда в нашем коммуникаторе (снятом с обезвреженного члена экипажа) раздался голос Паки:

Мы достигли входа на мостик — массивной металлической двери с кодовым замком.

Через несколько секунд дверь открылась, и мы оказались на мостике. Капитан Лира сидела в командирском кресле, а рядом с ней стояли ещё три члена экипажа. Все они повернулись к нам, явно шокированные нашим появлением.

Члены экипажа медленно подняли руки, но я заметил, как Лира едва заметно потянулась к чему-то под подлокотником кресла.

Он приблизился к капитанскому креслу, его обычно шутливая манера полностью исчезла:

Лира побледнела, но попыталась сохранить самообладание:

Она немного помедлила, затем кивнула:

В этот момент из коммуникаторов раздался тревожный голос Паки:

Я быстро взвесил варианты:

Она помедлила, затем нажала кнопку общей связи:

Члены экипажа мостика поспешили к выходу. Лира оставалась в своём кресле.

Я уважал такое решение, хотя и считал его глупым:

Шар внезапно начал тревожно мерцать, проецируя изображение приближающегося имперского крейсера. Он был огромен — военный корабль класса «Опустошитель» со всем прилагающимся вооружением.

Она провела несколько вычислений на консоли:

На экранах мы видели, как отделяются спасательные капсулы. Паки сообщил, что инженеры эвакуировались.

Корабль вздрогнул, когда двигатели заработали на полную мощность. Нас вдавило в кресла, металлический корпус судна скрипел и стонал под нагрузкой.