В общей сложности исцеление заняло пару часов, а затем юноше пришлось несколько сотен раз сгибать и разгибать пальцы обеих рук, чтобы восстановить гибкость. Судя по тому, как он при этом морщился – задача оказалась не из приятных. Ладан ушел сразу же, закончив свою работу, но Катарина предпочла остаться. Девушка чувствовала себя совершенно выжатой, но у нее оставались к Реннету вопросы.
– Стало лучше? – опередил он ее.
– Вообще-то это мне полагается у тебя спрашивать.
Юноша торжествующе улыбнулся, всем своим видом показывая, что восстановление прошло успешно.
– Ты, наверное, ждешь от меня объяснений?
– Будь добр, – Катарину чуть раздражало приподнятое настроение мага. Так и хотелось сломать ему еще что-нибудь.
Реннет посмотрел на полностью исцеленные руки, и в его глазах промелькнула тень неясного сожаления. Одновременно с этим, он заговорил:
– Я уже не раз упоминал, что не умею выражать мысли словами, поэтому скажу как есть. Ты согласилась вступить в отряд «Гончих» – в основную ударную силу всего плана. И в этой силе мне не нужны слабые звенья. Чувство вины, конечно же, является доказательством твоей человечности, но в то же время это огромная уязвимость. Оно все чаще и чаще начинает вмешиваться в наши мысли, не позволяя сосредотачиваться на более важных вещах. Угнетаемый чувством вины человек становится эмоционально неустойчивым и в результате подводит всю команду. Не думаю, что твой случай подходит под это описание, потому что твои извинения таили в себе сомнения и неискренность.
– Что? – она неожиданно нахмурилась. – Хочешь сказать, мне не стоило извиняться?
Юноша покачал головой.
– Дело вовсе не в этом. Изначально ты испытывала лишь ложное чувство вины, отсюда и сомнения. Говоря иначе, ты не ощущаешь вину передо мной. И живой тому пример – сегодняшнее восстановление. Когда заново ломала мне пальцы, к тебе приходило четкое осознание того, что никогда раньше ты не делала этого, ведь так? И если даже пыталась всеми силами опровергать свои ощущения – ничего не получалось. Да, ты отдавала распоряжение некроманту действовать стандартными методами, но при том не знала ни имени пленника, ни его лица. Скорее всего, вина появилась только после того как ты узнала в пленнике мага Реннета. Если бы ты знала все с самого начала, поступила бы таким же образом?
– Не знаю, – ответила та холодно. – Кажется, я начинаю запутываться в твоих словах.
