– Хорошо хотя бы не сказала «да», – Реннет скривил губы в горькой улыбке и продолжил: – Понимаешь, есть момент, когда человек четко осознает собственную вину и есть лживое чувство, которое мы порождаем сами, нашими мыслями. В последнем случае, глубоко в сознании, мы осознаем ложь, но продолжаем убеждать себя в обратном. Возникает противоречие. Ты ведь чувствовала нечто подобное? – Дожидаться ответа Катарины он не стал. – Полагаю, я прав, судя по твоему сегодняшнему поведению во время исцеления. Ты почувствовала облегчение, хотя, наверное, даже не зная его причины.
Девушка кончиками пальцев потерла виски, чтобы собраться с мыслями. Объяснение юноши выглядело слишком размытым и имело множество слабых мест, но она решила пока не вдаваться в подробности.
– Ладно, допустим, я действительно не ощущаю свою вину перед тобой, и лишь пытаюсь внушить себе эти ощущения. Предлагаешь забыть все?
– Да, – решительно кивнул юноша. – За всю свою короткую жизнь я понял одну истину – никто не сможет избавить человека от чувства вины, кроме него самого. Не поможет и прощение тех, кому он причинил боль. То есть, не имеет значение, простил я тебя или нет. Любой человек способен игнорировать мнения и чувства других, продолжая жить дальше, но не способен игнорировать себя.
– Жестокие слова, – заметила Катарина, и в ее голосе вновь появились прохладные нотки.
– Возможно, – согласился с ней Реннет. Закончив разминать пальцы, теперь он сидел неподвижно, будто бы ощущал неловкость. Только приглядевшись повнимательнее, можно было понять, что на самом деле он расслаблен и спокоен. – Извинения могут быть значимы только для того человека, перед кем ты чувствуешь вину, но не для тебя самого. Я довольно эгоистичен, чтобы не переживать о подобных мелочах. Помнишь рассказанную мной историю о молодой чародейке, которой я давал советы по контролю магии? Так вот, сначала я тоже чувствовал свою вину в ее смерти, однако быстро понял, что это ложь, и смог простить себя. Разумеется, осталось сожаление, как есть оно и у тебя. Доказательством тому послужила твоя пощечина. Она дает мне право сказать, что тебе небезразлично это происшествие. И этого вполне достаточно. А проведенная только что процедура должна была избавить тебя от ложных ощущений и помочь лично мне. Проблема исчерпана для нас обоих раз и навсегда.
