– С прислугой и вправду странно, – задумчиво согласился Фарелли. – Хотя объяснимо. Если почтенный мастер не любит в своем доме чужих, а своими не обзавелся. Редкость, но бывает. Может, он из бывших наемников? Держится вольно, спину лишний раз не согнет, да и глаз наметанный.
– Или из бывших разбойников, – мрачно сказал Аластор, похлопывая Искру по шее – кобыла вдруг решила беспокойно затанцевать. – А то и нынешних…
– Полагаешь? – вскинул брови итлиец. – Исключать нельзя, конечно… И все-таки я бы рискнул. Подумаешь, разбойники! Сонного зелья или отравы нам не подольют, за это я ручаюсь. А с обычными головорезами справимся как-нибудь.
– Я не думаю, что мастер Витольс – разбойник, – подала голос Айлин. – Смотрите сами, будь он душегубом, как раз постарался бы, чтобы здесь все выглядело как обычно. Купцы не любят постоялые дворы со странностями, где нужно самим чистить лошадей. А если здесь ни кухарки, ни конюха, ни кузнеца, то что это за трактир такой? Чем сюда богатых путников заманить? А с бедных много не возьмешь.
– Да, пожалуй, – кивнул Аластор и спешился. – Но все-таки давайте будем поосторожнее. Айлин, ты уверена, что тебе стоит идти с ним на кухню? Тем более в одиночку. С дровами я и сам управлюсь, а Лучано мог бы…
Он не закончил фразу, но итлиец понял и так.
– Думаю, друг мой Альс, – опять улыбнулся он, – мы поступим немного иначе. Не будем выказывать недоверие нашему почтенному хозяину, м? Пусть Айлин идет одна, а я загляну чуть позже. Перлюрена покормить, например! Кстати, а ты умеешь рубить дрова?
– Не пробовал, – буркнул Аластор, и ему вдруг стало смешно.
Вот они втроем идут спасать Дорвенант, а то и весь мир, которому тоже придется несладко, если Разлом не будет закрыт. А по дороге приходится зарабатывать на миску похлебки и торбу овса! Как простолюдину! Да что там, как обычному бродяге! И весь этот мир знать не знает ничего о своих спасителях и знать не хочет, разве что желающих им помешать в достатке. Дрова, ну надо же!
– Надеюсь, хоть топор у него имеется, – хмыкнул он уже веселее. – Секиру я для этого брать не стану, сразу говорю!
– Да, это уж слишком, – подозрительно серьезно отозвался Фарелли. – Хватит с нашего хозяина и того, что рубить дрова у него будет целый принц, а чистить котелки – леди магесса… Ай! Альс, я же пошутил!
Он ловко уклонился от подзатыльника, и Аластор подумал, что надо было стукнуть по шее, причем гораздо быстрее. Месьор такую промашку не одобрил бы, не говоря уж о потере скорости. Хотя месьор просто незнаком с этим итлийским котярой, увертливым – куда там любому настоящему коту.
– Скажите, мастер Витольс, а почему ваша таверна так называется? – спросила Айлин, любуясь, как играет солнечный луч на вычищенном до блеска котелке.
Это был уже третий котелок, а впереди ждала еще гора посуды. Не то чтобы грязной! Нет-нет, на кухне у господина Витольса оказалось чисто и уютно. Просто сковородки и кастрюли не сияли, как это требовалось в Академии, а слегка подернулись налетом, вот Айлин и добивалась от них привычного вида. Сам хозяин посматривал на ее старания одобрительно и даже выдал ей, кроме мыла и скребков, тонкие, но прочные кожаные перчатки, заметив, что такие прелестные ручки надо беречь.
– Да так, юная леди, – хмыкнул трактирщик, помешивая на сковороде вкусно пахнущее мясо с луком. – Один старый друг пошутил. А мне шутка понравилась, вот и прижилось. К слову об упырях, вы ведь магесса, да? Изволите служить Претемной Госпоже?
– Да, сударь, – согласилась Айлин, благоразумно решив не упоминать про вторую часть своего дара. Слишком долго придется объяснять, что такое двойная звезда. Притом она еще помнила сомнения Аластора насчет добропорядочности трактирщика. – Как вы узнали?
– Так ведь перстень, – улыбнулся Витольс. – Тот, что вы сняли, когда принялись драить котелки. Изумительно у вас получается, к слову! Примите мое искреннее восхищение. Кстати, еще не надоело?
– Благодарю, – улыбнулась Айлин. – Нет, нисколько. Мне не сложно. Даже забавно – напоминает Академию. К тому же вы так радушно нас приняли, не хочется быть в долгу.
– Весьма достойное чувство, – одобрил Витольс, и Айлин подумала, что Лучано, наверное, прав.
Обычным простолюдином, пусть и повидавшим мир, этот человек не выглядел. Было в нем что-то от мага, но без магической силы – это она проверила так тщательно, как только могла. Ни тени искры, ни изменений в ауре – Витольс точно был профаном. И все-таки держался он либо как маг, либо как дворянин, скрывающий свой титул. Свободно, уверенно, спокойно. Так, словно чувствовал за собой некую силу. И речь его была речью образованного человека, богатая и плавная, с прекрасным столичным выговором.
– Между прочим, гостил у меня как-то один некромант, – сообщил Витольс, принимаясь чистить чеснок. – Очень возмущался названием! Говорил, что упыри на человеческие чувства не способны, да и трактир называть в честь нежити глупо. Не знаю, как по мне, все эти «Львы» в каждом городе ничуть не умнее. Мое название хоть запоминается на славу!
