– Но… кто это? – робко выдавила Айлин, которая ничего не поняла, кроме того, что речь идет об Избранных.
Конечно, о том, что Избранные Претемной Госпожи, такие как лорд Бастельеро, могут вывести душу из Садов, она знала. Но Керен говорил о чем-то совершенно ином. Кто кого встречал в подштанниках? Кто бродил вокруг Садов пьяным? И кто сейчас ломится сюда, в Запределье?!
А вот Претемная Госпожа, судя по едва заметному румянцу на щеках, эти намеки понимала отлично и, кажется, была ими раздосадована.
– Какая разница? – пожал плечами величайший ужас всего известного Айлин мира. – Человек, который не побоялся бросить вызов мне. Этого достаточно.
– И вы… его примете? – спросила она, всматриваясь в безумно яркую зелень глаз, так напоминающих ее собственные.
– Нет, – невозмутимо ответил Баргот, а потом, будто насладившись тем, как упало ее сердце, ехидно добавил: – Стану я ради каждого наглеца прерывать свидание с моей драгоценной леди супругой.
– Позер… – тихонько фыркнула Претемная, но Айлин, переведя на нее взгляд, заметила притаившуюся в уголках губ улыбку. – Не тяни уже.
Терраса дрожала все сильнее, деревья в нескольких шагах от нее гнулись от беззвучного, но сильнейшего ветра, и Айлин показалось, что она стоит в сердце огромного вихря, закрутившегося вокруг нее, такой маленькой и хрупкой. Даже два могущественных древних божества, сидящих напротив нее в человеческом облике, не ужасали ее так, как этот вихрь, грозящий проломить стену между обычным миром и Запредельем.
– Не буду, – согласился Баргот.
Выскользнув из-за стола одним неуловимым движением, он оказался рядом с Айлин, прижал холодные ладони к ее вискам и, склонившись, шепнул в самое ухо:
– Не стоит тебе помнить все, что здесь было. Например, все эти разговоры насчет моего Избранного совершенно лишние. Ты согласна, девочка?
– Не… знаю… – выдавила Айлин и поняла, что не помнит, о чем ее спрашивали.
О чем-то важном – это точно! Но вот о чем?
– Не увлекайся, – неодобрительно бросила Претемная Госпожа и тут же улыбнулась. – О, прости, молчу!
– А можно мне помнить остальное? – выпалила Айлин, шалея от собственной дерзости. – Эту встречу… вас… этот ужин? Я никому не расскажу, честное слово! Ну… что вы до сих пор вместе!
Она покраснела и зажмурилась, понимая, что это уже даже не дерзость, а откровенная наглость. Но вдруг услышала два смешка, слившиеся в один.
– Можно, – насмешливо разрешил ужасный Баргот. – Раз уж никому… Кто я такой, чтобы запрещать ребенку помнить семейный ужин? Прощай, милая юная леди…
– Постой!
Стол с ужином куда-то исчез, а перед вскочившей Айлин оказалась сама Претемная госпожа, которая обняла ее крепко, как обычная живая женщина. Как тетя Элоиза, например… Айлин вдохнула чудесный аромат ее духов: цветы, какие-то драгоценные смолы… «Вереск, – снова пришло на ум. – Кажется, понятно почему…»
– Я вернусь, – шепнула она виновато в изящное плечо, обтянутое лиловым шелком. – Я обязательно вернусь…
– Куда же вы денетесь, юная леди, – отозвался вместо Претемной Баргот и, убрав с висков Айлин ладони, щелкнул пальцами. – Сюда все возвращаются. Рано или поздно, так или иначе…
– Позер… – еще успела услышать Айлин, и тут ночной сад вокруг террасы почернел, немыслимой силы вихрь подхватил Айлин, словно пушинку, вырвал из объятий Претемной и понес куда-то.
Она успела сжаться, ожидая чудовищной боли, что испытала в прошлый раз, но вихрь был удивительно бережным. Он протащил ее через тьму, тянувшую к Айлин щупальца, через ледяную бездну немыслимого пространства, через множество преград, которые она успела мельком почувствовать, но даже не испугалась, и… вышвырнул в полный сияния мир дня. Запахи, звуки, ощущения рухнули на Айлин, и она почувствовала себя такой живой, какой еще никогда не была.
– Айлин… – выдохнул чей-то знакомый голос, и она поняла, что лежит в объятиях.
Огромный мужчина, смуглый, черноглазый, заросший черной бородой, стиснул ее так сильно, что Айлин пискнула. Она смутно понимала, что должна узнать его… Но не могла! Знакомый голос, хоть и охрипший, никак не сочетался с этим лицом арлезийского разбойника или пирата!
– Айлин… – повторил мужчина, не отводя от нее глаз.
Рядом кто-то что-то кричал, и надо было непременно повернуться туда… Айлин знала, что должна это сделать! Но тоже не могла оторвать взгляда от лица человека, который ее спас. Приехал сюда через всю страну, бросил вызов самому Барготу! И все это ради нее…
– М-м-магистр… – прошептала она растерянно, как только смогла дышать. И тут же поправилась, восторженно и счастливо выдохнув всей грудью: – Дункан!
– Милорд Архимаг распорядился его не беспокоить, – услышал Грегор ровный, приглушенный дверью голос младшего секретаря из приемной.
Которого именно, он не понял, до сих пор не научившись различать их по интонациям, одинаково официальным, лощеным, отточенно любезным. Не люди, а приложения к письменным приборам, и как только удалось их таких подобрать?
– Молчать! – рявкнул за дверью Райнгартен.
Райнгартен?!
