- Не перегибай, Аберфорт. Родольфус к тому времени уже не раз отметился в рейдах Пожирателей, и был там не на самом плохом счету. А уж что после этого творил. Ты никогда не думал, что кровь его жертв и на твоих руках?
- Может быть, может быть. Но что, по-твоему, я мог сделать? Добить его?
- Достаточно было его там оставить. Не заметить, что он ещё дышит.
- Ты бы оставил?
Кингсли вздохнул. Разговор был бессмысленным, и он это знал. Он бы не оставил. Он бы не стал использовать убийственное заклинание, если бы гарантировал жизнь.
- И всё же, что могло заставить Лестрейнджа передать нам деньги? – снова спросил он.
- Ненависть. Ненависть ко всему, что разрушает то, что он любит. Он ненавидит многое и многих и по свою, и по нашу сторону баррикад. Хотя о чём это я. Он ни одну сторону не считает своей, он сам по себе. Наследник рода Лестрейнджей.
- Да, парень родился с золотой ложкой во рту, - хмыкнул Кингсли.
- И да, и нет. Конечно, наследник такой семьи имеет огромные привилегии и возможности, но ещё больше обязанностей и ограничений. Родольфус от рождения имел совершенно другие склонности. Мечтательный, задумчивый, совершенно неамбициозный мальчик. Совсем не то, что требовалось Корвусу. Родольфус любил отца и очень старался ему угодить. Он хорошо осознавал свой долг перед семьёй, но при этом не отказывался от своей природы, ему удавалось сочетать в себе эти два начала и даже как-то уравновешивать их. А потом с ним что-то случилось, ещё до того, как отец взял его в тот злосчастный рейд. Что-то в нём сломалось, будто его светлую часть отсекли, и осталось лишь то, что сделало его одним из самых известных Пожирателей.
- Аберфорт, не громозди гипотезы. Скорее всего, отец пригрозил оставить без наследства и передать всё Рабастану, вот он и распрощался с детством, мечтательностью и светлой стороной.
- Корвус никогда не сделал бы такой глупости. Он бы скорее всё Волдеморту оставил. Или Беллатрикс. Она, как и Корвус, всегда обожествляла Тёмного Лорда. Корвус был счастлив заполучить такую невестку, имеющую, к тому же, огромное влияние на его сына. Родольфус, к несчастью, боготворил её так, как сам Корвус боготворил Волдеморта.
- А сейчас?
- Не знаю. Я давно его не видел.
- Слухи о его семейной жизни…
- Кингсли, ещё раз прошу тебя, не собирай сплетни. Родольфус всегда вёл себя достойно, и сейчас тоже, а что касается Беллы… К сожалению, хорошей жены из неё не вышло. Кстати, это одна из причин, по которой Лестрейндж может ненавидеть Волдеморта. Не из-за тех слухов, что ты пытаешься мне пересказать, а потому что служение Тёмному Лорду разрушило Беллу, выбило из неё те остатки разума и здравого смысла, что у неё ещё были. В общем, мы убили его отца, искалечили его самого, Волдеморт , считай, отнял у него жену – чума на оба наши дома. И ему не жаль денег, лишь бы мы подольше убивали друг друга.
- А Лонгботтомы что у него отняли?
- С Фрэнком и Алисой Лонгботтомами тёмная история, в которой никто так и не стал разбираться.
- Что тебе неясно, Аберфорт? Лестрейнджей взяли на месте преступления, все улики были налицо, никто из них не стал ничего говорить, никто не отпирался, при задержании погибло шесть авроров – шесть, Аберфорт! - причём с четырьмя расправился Родольфус. Да и какая теперь разница. Даже если ты детально узнаешь, кто из Лестрейнджей когда и в каком порядке произносил Круциатус, ни Алисе, ни Фрэнку это не поможет. Им уже ничто не поможет, они навечно заперты в своём аду. Я понимаю, ты чувствуешь вину перед Родольфусом за то треклятое заклятье и ты привязался к нему, пока выхаживал, но давай смотреть фактам в лицо: Родольфус Лестрейндж – мерзавец, каких мало, его в лучшем случае ждёт Азкабан пожизненно, и то, если сдастся без сопротивления, потому что каждый из нас только ждёт повода метнуть в него Аваду. Давай деньги, я пошёл, наши запасы на исходе.
Схватив мешок, Кингсли вышел.
Аберфорт проводил его долгим взглядом, потом вытащил стопку листовок с грифом «Разыскиваются беглые волшебники», оставшуюся ещё со времён первого побега из Азкабана, и нашёл снимок Родольфуса.
На фото Лестрейндж мрачно смотрел исподлобья через спутанные волосы, свисавшие на лицо, не кривляясь и не гримасничая, в отличие от других Пожирателей.
- Что же ты скрываешь от нас, Родольфус Лестрейндж? И зачем тебе это нужно?
Но портрет молчал.
========== Часть 9 ==========
Глава 9
- Что за вонь, - брезгливо поморщился Родольфус, ступив в подвал.
Оборотни, которым часто пеняли запахом мокрой псины, враждебно заворчали.
- Огневиски, - с вызовом ответил Фенрир, пристально разглядывая капли крови на одежде Лестрейнджа.
Родольфус остановился перед решёткой, отгораживающей пленников, покачнулся, изображая пьяного, и небрежно взмахнул палочкой. Гермиона ощутила неприятное давление в ушах, будто нырнула на глубину.
- Предупредите ваших друзей, пусть будут готовы, - не понижая голоса, сказал он, глядя на Фенрира.
Гермиона похолодела.
- Оборотни слышат другие слова, - так же не таясь, произнёс за её спиной Браш. – Делайте, что говорит хозяин.
