Когда он пришёл в себя, за окном сгущались сумерки. Он пробыл в беспамятстве несколько часов. Заплаканный Невилл, уже не издавая ни звука, сидел рядом с ним на ковре и механически царапал пол осколком статуэтки, разбившейся при их падении.
- Малыш, ты цел? – Родольфус аккуратно осмотрел мальчика. Вроде, цел. Беллатрикс не успела нанести ребёнку серьёзного вреда.
- Боюсь, мы сделали тебя сиротой. Зная свою жену, могу с уверенностью предположить, что нет у тебя больше ни папы, ни мамы.
Лестрейндж сел рядом, осторожно забрал у Невилла острый осколок. Тот без сопротивления разжал пальцы.
- И куда мне тебя девать? Собственно, выбор небольшой. Поскольку я не имел удовольствия посещать Лонгботтомов и вряд ли меня там ждут, остаётся твой дед. Он славный, добрый человек, с ним тебе будет хорошо. А я вернусь обратно. Ничего хорошего меня там не ждёт, но это моя семья, другой у меня нет. По большому счёту, в моей жизни ничего нет, кроме них. Больше всего мне бы сейчас хотелось вернуться домой – не в эту развалюху, а в свой дом, обнять жену, поиграть с карапузом вроде тебя, - Родольфус вздохнул, - но что-то мне подсказывает, что после того, что мы сотворили, на этих планах можно поставить крест.
Невил покрутил головой и заинтересовался рисунком на боковой крышке рояля. Он подобрался ближе и провёл пальчиком по линиям и точкам.
- Созвездие Орион. Бетельгейзе, Ригель, Саиф, Альнитак, Бел… Это тебе не надо, пожалуй. Её имя тебе лучше забыть. Ну всё, малыш, пошли.
Родольфус взял мальчика на руки и переместился в хорошо знакомый ему сад поместья Пурсоулов.
Он был готов к тому, что незаконное аппарирование вызовет тревогу, но всё было тихо. Значит, в этом доме его всё ещё считали своим.
Лестрейндж осторожно поставил мальчика на землю и тихонько подтолкнул:
- Иди, Невилл. Там тебя ждут.
Когда мальчик повернулся к нему спиной и неуверенно заковылял к дому, Родольфус поднял палочку:
- Обливиэйт.
Он не мог видеть, но знал, что сейчас выражение лица ребёнка из перепуганно-застывшего стало спокойным и безмятежным, разве что слегка недоумевающим.
- Боюсь, малыш, в будущем тебя ждут проблемы с памятью, но поверь, это лучше, чем почти каждую ночь просыпаться от кошмаров.
Оставаясь в тени, Лестрейндж дождался, пока Невилл добрался до дома, вскарабкался на крыльцо и стал скрестись в дверь.
- Кто там? – раздался взволнованный старческий голос. Дверь открылась. – Невилл? Детка, как ты здесь оказался? Ты с мамой? С папой? Алиса! Фрэнк! Где вы? Здесь есть кто-то?
Близоруко щурясь, старик всматривался в темноту.
Родольфус отступил дальше, хотя старик вряд ли мог его заметить.
- Простите, профессор. Я снова подвёл вас после того, как вы столько для меня сделали. Я оказался плохим учеником. Простите.
Дверь захлопнулась. Он сделал всё, что смог. Пришло время возвращаться.
========== Часть 27 ==========
Глава 27.
- Идиот! Слизняк! Слюнтяй! Тряпка! Размазня! – орала Беллатрикс. – Всё мнишь себя светлым рыцарем без страха и упрёка? Так рыцари не пытают и не вырезают целые семьи, ты забыл? А они не забыли, никто из них ничего не забыл. Ты хоть понимаешь, что только Лорд может спасти твою жалкую шкуру? И вот, вместо того, чтобы заставить Лонгботтомов признаться, где искать Повелителя, ты устраиваешь этот цирк и утаскиваешь мальчишку! Ах, ну да, твоя нежная душа не может забыть, как вы с Алисой валялись на травке и бренчали на рояле. Ты понимаешь, что ты сделал?
- Понимаю, - негромко ответил Родольфус. – Понимаю, что все мы сделали и насколько призрачными стали наши шансы вырваться из кольца.
- У тебя все мысли лишь о том, чтобы сбежать. Когда ты стал трусом, Родольфус?
Как ей объяснить, что он боится не за себя – на себя он давно махнул рукой, в тот самый момент, когда его пальцы хрустнули, зажатые между дверью и косяком. Он боится за них, двух самых близких ему людей в этой жизни. Они – всё, что у него есть.
Не дождавшись ответа, Беллатрикс обожгла его злым взглядом и отвернулась. Мальчишка Крауч ехидно ухмылялся. Свернуть бы ему шею, всё равно ничего путного из него не выйдет, но Белла не позволит.
- Вы закончили?
- Да, - продолжает лыбиться мальчишка. – Было весело. Жаль, что они так недолго продержались.
Родольфусу мучительно хочется выпить, он бы согласился на самое дрянное огневиски, но ничего нет. Барти приносит им еду, но таскать выпивку слишком рискованно.
Мысли Родольфуса прерывает мучительный стон.
- Кто-то из них жив? – удивляется он.
- Оба живы, – отвечает Рабастан. – Если это можно так назвать.
- Спятили они, - смеётся Крауч. – Сбрендили. Чокнулись. Съехали с катушек. Сначала Алиса. Белла немного разнервничалась, когда ты удрал с мальчишкой, и слегка перестаралась. А Фрэнк свихнулся, глядя на свою дорогую жёнушку. Теперь сидят оба, трясутся и пускают слюни, точно как их сынок. Умора! Белла хотела их прикончить, но потом мы подумали, что оставить их в таком виде ещё смешнее.
