- Нет, Невилл, это не так, - мягко обнял его Аберфорт. – И Родольфус Лестрейндж, если быть к нему справедливым, сам служит опровержением своих слов. Люди разные, и то, какие они, не всегда определяется стороной, которой они служат. Среди нас встречаются мерзавцы вроде Робардса и Петтигрю, среди сторонников Волдеморта есть достойные люди. Более того, люди меняются. Иногда в худшую сторону. Ни Робардс, ни Петтигрю не родились мерзавцами. Иногда в лучшую, если у них хватает на это сил, как Родольфус и Северус, как Джеймс Поттер, Сириус и Регулус Блэки. В каждом из нас есть и светлая, и тёмная сторона, и лишь сам человек решает, что он выберет.
Жизнь разводит людей по разные стороны, подчас вынуждает их заниматься тем, что им совсем несвойственно. Да, разумеется, каждый отвечает за свои поступки, но иногда просто не понимает, как вырваться из западни, в которую попал. Ему надо лишь немного помочь. И тогда, возможно, завтра он поможет кому-то ещё. Конечно, его можно в эту западню глубже толкнуть, но на кого тогда он завтра выплеснет свою боль, злость и ненависть?
Невилл, внимательно слушавший Аберфорта, вдруг помрачнел ещё больше.
- Мама сказала, что отец что-то сделал Лестрейнджу… что не должен был делать… что ей очень жаль. Что-то с рукой?
- Не знаю, Невилл. Родольфус никому не рассказал, что произошло. На шестом курсе вернулся из Хогвартса на рождественские каникулы и заявил, что больше играть не будет, потому что повредил руку. Как это случилось, от него не добились.
- Папа мог успеть, он уже выхватил палочку, но когда узнал Лестрейнджа, остановился. Я хочу знать…
- Да оставь ты его уже в покое, - возмутилась Гермиона.
- Да, Невилл, - поддержал её Аберфорт. – Я думаю, ты успел убедиться: Родольфуса невозможно заставить говорить, если он говорить не хочет. А об этом он не говорит уже почти тридцать лет.
Невилл неопределённо пожал плечами. Время поджимало, ребята и старик разошлись.
========== Часть 31 ==========
Глава 31
8 643… 8 644… 8 645… 8 646… Пот заливает глаза, сердце колотится о рёбра так, словно вот-вот разломает грудную клетку. Он и не представлял себе, насколько ослаб. Раньше размашисто вышагивал эти 10 000 шагов, почти не запыхавшись.
8 647… 8 648… Колдман очень неохотно дал разрешение на выписку и предупреждал не напрягаться. Похоже, правильно предупреждал.
8 649… 8 650… 8 651 … Он всё-таки добьёт эти проклятые 10 000, он…
В глазах потемнело, к горлу подкатила тошнота, рот наполнился горькой слюной, колени будто ватные. Родольфусу пришлось схватиться за стенку, чтоб не упасть. Он ненавидел собственное бессилие, но лгать себе бесполезно – он слишком слаб. Он должен отдохнуть. Всё равно сбился. Лучше закончить потом, чем упасть в обморок и валяться на полу неизвестно сколько. Мысль начать сначала Лестрейндж отверг – понимал, что не выдержит.
Слабость немного отпустила, так что он смог добраться до кувшина с водой, сделать несколько глотков и обтереть лицо. С тошнотой удалось справиться.
Родольфус вытянулся на кровати и закрыл глаза. Плохо дело. А ведь тут даже дементоров нет.
- Хозяин, - писклявый голосок откуда-то из-под ног. Ну да, ещё и это ходячее недоразумение.
- Кто разрешил открыть рот? – не открывая глаз, нахмурился Лестрейндж. Хотел рявкнуть, но голос не слушался. – Сидеть тихо, на глаза не показываться.
Браш обиженно засопел, но умолк.
Гермионы тут нет, - усмехнулся про себя Лестрейндж. - То-то бы сейчас выслушал пламенную речь за предоставление прав и свобод домашним эльфам. Всё-таки только маглорождённая - по отношению к Гермионе Родольфусу даже мысленно не хотелось произносить слово «грязнокровка», - могла до такого додуматься. Хотя, ей, кажется, всё равно, кого защищать. Вон, и его перед Робардсом защищала. Не вышло бы ей это боком. Впрочем, её-то Аберфорт сумеет отстоять, на это у него сил и влияния хватит. И Поттер, их священное знамя борьбы с Волдемортом, не допустит, чтобы с его напарницей дурно обошлись. А вот что будет с ним?
Конечно, то, что он дожидается решения не в стылой, продуваемой ледяным ветром камере Азкабана в окружении разъярённых прошлыми побегами дементоров, а в грязном номере дрянной гостиницы, хозяин которой сотрудничает с аврорами, под домашним арестом, можно счесть хорошим знаком, но Родольфус давно не верит в знаки. Он знает, как быстро такой знак может обернуться насмешкой судьбы. Пока решение не принято, пока не наступила определённость, расслабляться нельзя, иначе потом можно и не собраться.
