Вышедший из коричневого облака, перед нами оказался молодой парень со шрамом на лице. Он огляделся по сторонам и совершенно молча подошел ближе к черному сгустку смога. Затем, щелкнув пальцами, из ниоткуда снова появилось коричневого цвета облако, приподнявшее его ввысь. Прокрутившись несколько раз в воздухе, парень сменил облик. Вместо того невысокого хрупкого мальчика перед нами приземлился высокий парень со светло-голубыми глазами и шрамом на брови и возле глаза. Закрыв глаза и разогнавшись, он направил ладони в сторону смога и растопырил пальцы. Весь черный дым, витающий в пространстве, в этот момент поднялся вверх и с прерывистым гулом устремился вдаль, создав мощный вихрь. Через секунду от пыли и от того парня не осталось и следа. Я посмотрел на белокурого парня с немым вопросом в глазах.
– Весело было, да? – рассмеялся тот. – Меня зовут Морфей – бог сновидений. А тебя как зовут, ученый?
– Я – медик, – снова поправил его я – Можно просто Тим.
– И какими судьбами в Мунспейс, «просто» Тим?
– Вначале я умер. Потом оказалось, что, видимо, не совсем. Полночи рассказывал историю своей жизни, потом уснул, и…собственно говоря, вот, – я показал ему свой браслет.
– Я понял. Обычный субботний день, – усмехнулся он. – А умирал-то как?
– Меня утопили в реке, – коротко ответил ему я.
– Ааа, вот оно что! Я знаю, кто тебе нужен! Только вот я сам его искал, пока ты не пришел.
– О ком это ты?
– Океан Кипер – титан мировой реки. Спасает утопленников. Ну, то есть, таких, как ты.
– А тот мальчик? Который потом это…, – я попытался описать все происходящее здесь минут пять назад.
– А, это… Это Гермес – вестник богов, покровитель путников. Погиб в четырнадцать лет в автокатастрофе, поэтому такой юный на вид. Сейчас ему двадцать три. При превращении он применил свой новый облик, наполненный силой. Он может управлять скоростью тел и менять направление ветра.
– Сколько вас еще здесь таких? – озадаченно спросил я.
– Это каких – «таких»? – улыбнулся Морфей. – Нас таких много.
– Вы титаны? Древнегреческие боги, что ли?
– Что-то вроде того. Мы взяли свою силу и имена от них. Так-то их всех давно уже не существует. Ты слышал что-нибудь об астрономических часах Страсбурга?
– Было дело. Нас с братом заколдовали в аистов, и мы прилетели туда, чтобы снять злые чары. Интересное такое место, таинственное.
– Еще бы, – сказал он. – Таинственнее только Мунспейс.
– Как сейчас помню: там было много механизмов и фигурки, на которых изображены четыре человеческих возраста, которые по порядку проходят перед Смертью. Есть Ангел, который каждый час переворачивает песочные часы. И тогда появляется он. Иисус Христос. И под звон больших колоколов на башне прогоняет скелетообразную Смерть. Каждый день в половину первого начинают двигаться все автоматические устройства часов. На верхнем ярусе разыгрываются разные сцены с участием Иисуса Христа и двенадцати апостолов. И все это красочное представление завершают античные боги на элегантных колесницах – символы дней недели. Диана символизирует понедельник, Марс – вторник, Меркурий – среду, Юпитер – четверг, Венера – пятницу, Сатурн – субботу и Аполлон – воскресенье.
– Браво, – похлопав, сказал Морфей. – Как будто снова оказался за партой в университете. Ах да, к чему я вообще начал разговор об этом… Страсбургский собор некое подобие Мунспейс в мире Либерти. Там в воздухе витает наша сила. И следуя этой аналогии, как думаешь, кем является тот самый Ангел?
Задумавшись, я ушел в себя. Как вдруг меня осенило. В тот самый день нас с братом спас Кронос. Ангел был лишь олицетворением его силы. Морфей, так и не дождавшись моего ответа, продолжил:
– Нас тоже семь. Как семь дней недели, как семь чудес света, семь цветов радуги, семь нот, семь заповедей…
– Кхм, я понял, – перебил его я, давая ему понять, что все-таки время мое на исходе.
– Ах, да, прости. Опять замечтался. Со мной такое бывает. В Мунспейс есть две божественные семьи, объединяющие один клан. Киперы и Хамперы. Киперы (от слова хранитель) – это моя семья. Мы помогаем людям, таким как ты, спасти свою жизнь, пока их время в Либерти стоит на паузе. У каждого из нас своя сила, свой дар.
– Вот у тебя какой, например? – сходу решил спросить я.
– Я дарую людям сладкий покой. Могу успокаивать взглядом и одним касанием руки. Хочешь проверить? – он подошел ко мне ближе и потянулся ко мне своей ладонью.
– Нет! – резким тоном произнес я, представив, что он действительно сейчас коснется моего плеча. Не переношу прикосновения.
– Да ладно тебе…, – сказал он и тут же продолжил: – А еще у меня иммунитет к сверхъестественному влиянию. Никакая сила на меня не действует. Кроме оружия. Буэ.
Я посмотрел на него в изумлении. А он так мягко и спокойно, свойственно себе, добавил:
– Я просто крови боюсь.
Я посмотрел на свое запястье. Минус один час. Мне казалось, что семьдесят два часа – это очень много. Но для человека, который целый час провел в компании незнакомого парня, этого могло оказаться катастрофически мало. Я взглянул на Морфея.
– Как мне найти Океана? – решил я перейти ближе к делу.
