– Ну, это только богу известно. То есть ему самому, – улыбнулась она, но мне совсем было не до смеха. – Давай я помогу и освещу тебе путь?
Так я познакомился с Селеной Кипер – богиней луны. Она была совсем юна на вид, с длинными волосами и голубыми глазами. Как только она со мной заговорила, она преобразилась в настоящую куклу барби: длинные белые локоны с бледно-розовыми прядями, большие глаза, пухлые губы и одета она была в винтажное розовое платье. Только что ей было восемнадцать, а теперь уже целых двадцать четыре. И она как никто другой умеет ориентироваться по звездам. Пока она освещала мой путь, я решил воспользоваться моментом и расспросить ее обо всем. Сколько еще здесь всего, чего я не видел? Она спросила, кого из богов я уже знаю. Я попытался перечислить.
– Значит, Морфей, Гермес, Эсти, Арес, Афина, Эрида и… Танатос? – посчитала она.
– Да, кажется, так. И теперь еще ты.
– Ну, почти все. У нас, Киперов, еще Океан и Астрея – богиня справедливости. А у Хамперов – Стикс, Лисса, Мегера и Эреб. Еще бы чуть-чуть и ты бы застал их тогда вместе с Эридой и Танатосом.
От такого количества новых имен у меня в голове началось все путаться.
– Не переживай, запомнишь, – усмехнулась она, как ребенок. – Тем более, из всех них тебе нужен только один Океан.
Но пока Океана не было, я решил еще немного порасспрашивать Селену про Хамперов.
– Ну…, – она слишком часто вставляла вот это раздражающее «ну». – Арес – бог войны, Стикс – титан ненависти, Лисса – богиня безумия, Танатос – титан смерти, Мегера – богиня мести, Эрида – богиня хаоса и, наконец, Эреб – титан мрака. Вроде все.
– Почему Танатос тогда прогнал меня? Он хотел меня спасти? Он самый безобидный из Хамперов, что ли?
– Ну, не знаю, как титан, владеющий силами тьмы, может быть безобидным. К тому же он мастерски управляет оружием. И, по правде говоря, часто применяет его на себе, – увидев мой взгляд, она добавила: – Мазохист, в общем. Но в чем-то ты все же прав. Хамперы больше всего на свете уважают Эреба. Он самый старший, ему тридцать пять. Ну, не считая Кроноса, конечно. Стикс слишком самовлюбленный парень. И вдобавок он склонен к предательству. Троица – Эрида, Мегера и Лисса убеждены, что скоро завоюют все миры. В общем, почти все считают, что сила Танатоса по сравнению с их собственной силой слишком мала. И поэтому он зачастую даже среди своих чувствует себя изгоем.
Я как будто прочувствовал его боль на себе. Наверное, так звучали отголоски прошлого.
– Ты сказала «все миры» … Ты имела в виду Либерти, Мунспейс…
– …Элизиум и Обливион, верно.
– Как думаешь, куда попадет тот старик, которого я встретил?
– Этого я не знаю. Но надеюсь, что он попадет в Элизиум, – она снова улыбнулась, освещая своей улыбкой мой путь.
Пройдя еще сотни миль пешком, я мог бы дойти до края Мунспейс, но дошел только до Бирюзовой горы. К ней меня привела Селена, так как других устройств для навигации у меня с собой не было. Даже в детстве, впервые выходя через калитку в огромный мир, у нас была карта. Здесь же только ты и твоя интуиция. Именно она (и, конечно, Селена), помогла мне найти брата. Я не поверил своим глазам. Там, на Бирюзовой горе, действительно стоял Анри. Почти живой и почти невредимый. В эту секунду все вокруг неожиданно обрело совершенно иной смысл. Кажется, я даже был счастлив в своем несчастье. До того, как я его увидел здесь, внутри меня таилась капля надежды, что с ним все в порядке. Но было бы глупо не предугадать действия своего брата-близнеца. И поэтому я, конечно, знал, что Анри попытается снова меня спасти. Я спрятал свой виноватый взгляд в его плечо. Мы провели в молчании целую вечность. А потом он наконец, сказал:
– Я встретил здесь свою дочь.
Мои глаза округлились. Я был готов услышать все, что угодно, но только не это. Как такое вообще может быть?
–…Свою дочь в будущем, если я смогу спасти свою жизнь, – добавил он.
–Ты сможешь, – сказал ему я. – Когда ты сюда попал?
– Вчера в двадцать два двадцать, – с точностью ответил он. Узнаю Анри. – Меня встретил мужчина по имени Кронос, и я рассказал ему все, что было со мной до того, как меня занесло сюда. Мы были в каменной усадьбе.
–Но в это время свою историю рассказывал ему я…
– Верно. Он остановил мое время, разговаривая с тобой. И когда ты вышел из усадьбы, у тебя уже был рассвет, а я в это время продолжил существовать во времени двадцать два двадцать. Поэтому мы с тобой и разминулись.
