— Твои мать и отец живы. Народ Дагайна не пострадал. А герцог Ларс остался при дворе на должности королевского советника. Все не так плохо, как тебе могло показаться. Королевство будет процветать. Я не собираюсь губить то, что веками создавали твои предки. Не плач, Солара, не рви душу.
— Какое тебе дело до моей души? — проговорила она в ладони, всхлипывая. — Своей лишился и мою загубил.
Она стряхнула с себя мою руку и вздрогнула. Я поднялся на ноги и отошел к камину. Схватил со стола бутылку эля и сделал большой глоток, стараясь с помощью хмеля выгнать изнутри отвратительное чувство жалости и отвращения к самому себе, а еще подступающую злобу на эту несносную девчонку. Пил жадно и много до тех пор, пока не увидел пустое дно. Взгляд затуманился, огонь в камине расплывался перед глазами, а Солара продолжала плакать. Фотал взлетел с моего плеча и приземлился у ног принцессы. Я с удивлением наблюдал за тем, как он трется головой о подол ее платья.
— Вас никто больше не обидит. Я не позволю, — выпалил дракон, и я потерял дар речи. Солара подняла на него взгляд и протянула руку. Погладила моего трэлла и улыбнулась, стирая слезы с лица тыльной стороной ладони.
Я мысленно его прогнал, и Фотал растворился в черной дымке. Не хватало еще лишиться единственного друга! Да как он вообще посмел раздавать подобные обещания?! В голове не укладывалось! Я тут же протрезвел! Кого я теперь оставлю на охране принцессы, кому вообще теперь смогу доверять, если собственный трэлл вытворяет подобное!
Раздался стук в дверь, и я ринулся к ней. Прислужник сообщил, что Талос желает меня видеть в своих покоях. Я приказал слуге следить за Соларой и вышел в коридор, ведя внутреннюю беседу с Фоталом по поводу произошедшего. Он ответил, что пожалел принцессу и больше этого не повторится, и только тогда я позволил ему отправиться в покои, чтобы следить за ее передвижениями.
Тревожные мысли не оставляли меня весь путь до опочивальни короля. Я все никак не мог взять в толк, почему трэлл так поступил? Он всегда служил мне верой и правдой. Никогда никого не жалел и беспрекословно выполнял любой приказ. Что Солара сделала с ним за время моего отсутствия? Что говорила? О чем просила? Оставалось только гадать! Но увидев лицо Талоса, я тут же перестал думать о драконе. Брат сидел на постели в прозрачном халате и усердно что-то жевал. Глаза бегали из стороны в сторону с такой скоростью, что я не мог за ними уследить. Что это с ним?
Без приветствий он указал на кровать, жестом предлагая мне присесть напротив. Я подчинился и взял с подноса виноградину. Покрутил ее в пальцах и закинул в рот, чувствуя сладковатый привкус на языке. Специально не заговорил первым, ждал, когда он начнет свою речь с поздравлений.
— Я хотел поговорить с тобой о Дагайне, — проговорил он тихо, и я заметил, как его рука задрожала, потянувшись к подносу. Он поспешил спрятать ее за спину и поднялся с кровати. Начал нервно расхаживать по кругу махрового ковра. — Я очень рад победе. Достаток королевства поистине впечатляет, и я хотел бы единолично править Дагайном.
Мой внутренний мир пошатнулся. Я никак не ожидал от брата подобного! С каких пор его стала волновать власть в ее первозданном виде?
— Талос, ты обещал, — процедил я сквозь зубы, едва сдерживая гнев. — Дагайн мой. Ты знаешь, что я по праву заслужил иметь свое королевство!
От волнения я не смог усидеть на месте и поднялся с постели. Подошел к Талосу и схватил его за плечи, заставляя смотреть мне прямо в глаза. Я ощущал от него дикий страх и желание подчиниться.
— Нет! — прокричал он мне в лицо. — Дагайн мой! И я запрещаю тебе нападать на Ариум! Мне хватит и двух королевств!
Как же слова разнились с чувствами, что я прочел в его глазах. Разум подсказывал, почему Талос так резко поменял свое решение, и ярость зажигалась внутри. Она бежала по венам, как во время перевоплощения. Вспышка жара от моих рук обдала кожу Талоса, и он попытался вырваться из захвата.
— Фергус, — выплюнул я имя врага с презрением. — Что он сказал тебе? Что ты ему пообещал?
— Ничего. Я сам принял это решение, — он продолжал отбрыкиваться и вырываться из моего захвата, но я припечатал его к стене и схватил за шею одной рукой. Начал медленно сжимать горло, перекрывая воздух.
— Не ври! — прорычал ему в лицо.
— Отпусти, — прохрипел брат, и его трэлл закружил над моей головой.
