Эти не затейливые движения вызвали во мне настоящую лавину возбуждения. Пологи плотного плаща скрывали мое налитое силой достоинство, но Солара увидела мое подернутое страстью лицо в отражении зеркала и обернулась. Замотала головой из стороны в сторону и отошла на шаг назад, врезаясь в комод. Вцепилась руками в дерево и часто задышала. Я с похотью наблюдал за тем, как вздымается ее грудь и едва сдерживал порыв вожделения. Медленно шел вперед, и с каждым моим шагом принцесса сжималась от страха. Я приблизился к ней вплотную и посмотрел в стальные глаза.
— Ты изменилась, — шепнул ей на ухо и коснулся губами шеи. От вкуса бархатной кожи едва не зарычал. В паху заныло такой нестерпимой болью, что готов был получить разрядку прямо сейчас. От одного лишь вида привлекательного тела.
Обвил ее талию руками и прижал к себе.
— Внутри меня сгорает кровь дракона, Лориан. Скоро ее совсем не станет. Так действует проклятие Аорелии. Жизнь в личине обычного человека или смерть, — она говорила с придыханием, со страхом в каждом слове, но не отстранилась от меня. Отстранился я сам, когда случайно коснулся Ока Дракона и ощутил ту жгучую боль, что Солара сейчас испытывала.
— Ты выбираешь жизнь?
Принцесса грустно улыбнулась и опустила взгляд.
— Я уже одной ногой на краю пропасти. Осталось только подтолкнуть. Я уже не живу и не хочу такой жизни. Я выполню долг перед своим родом и смою проклятие. Исправлю наши ошибки, Лориан.
— Правда? — рассмеялся я. — Значит, ты не живешь! Ох, Солара, ты просто лишилась дракона и не знаешь, что такое стоять на краю, не знаешь, что такое настоящая боль! Я тебе покажу! Иди за мной!
Я не стал надевать камзол, ведь планировал избавить принцессу от сомнений самым верным способом. А для начала пусть посмотрит на показательную порку. Те крохотные зачатки жалости, что я сегодня испытал, канули во мрак. Ко мне вернулась сила. Вот что действительно важно! Сила духа! Беспощадная и безграничная!
Солара шла следом за мной слишком медленно, и я схватил ее за руку. Толкнул в бальный зал вперед себя и указал на место рядом с королем. Брат закатил целый пир в честь наказания фаворитки и победы над Дагайном. Ожидалось веселье на крови! Море хмеля и разнообразные закуски.
Анис стояла в центре зала, привязанная к столбу, а рядом расхаживал палач в кожаной маске с плеткой в руках. Разминался перед поркой и плотоядно смотрел на обнаженную девушку. Анис плакала и молила меня о пощаде, но я улыбался и смотрел в сторону входа. Маг появился в дверях одним из последних. Прошел по залу и присел рядом с королем с другой стороны. Не нравилась мне его триумфальная улыбка! Похоже, он еще не знал, что брат оставил мне королевство. Солара вела себя странно. Не находила себе места и поглядывала на Фергуса. Где же маска безразличия на ее лице?
Талос поднял кубок и заговорил:
— Сегодня вершится суд над фавориткой моего советника за то, что ослушалась его приказа. Десять ударов плетью!
Народ заревел, предвкушая кровавую расправу. А я все ждал, когда же Талос объявит о победе и умоет Фергуса. Но он замолчал. Видимо, решил это сделать позже. Что ж, мне некуда спешить.
— Умоляю, Лориан! Я ни в чем не виновата! — разрывалась от крика Анис.
Я кивнул палачу, и он размахнулся. Со свистом плеть прорезала плечи девушки. От дикого крика зазвенело в ушах. Капли крови потекли по спине Анис. Она больше не могла связно говорить. Задыхалась от боли, прислонившись щекой к столбу, что обвивала перевязанными руками. Палач не дал ей сполна отдышаться и нанес другой удар. Более сильный и глубокий, по той же самой ране. Новый крик боли, и запах крови заполнил помещение. Я взглянул на Солару. Она отвернулась в сторону короля и старалась не смотреть на пытку, хотя вздрагивала в тот момент, когда плеть со свистом прорезала воздух. Запахи и звуки смешивались, создавая сплошную агонию боли. Я видел, что Солара едва сдерживается, чтобы не выскочить из зала и не понестись прочь.
Третий удар прошелся по пояснице девушки, оставляя кровавую рану. А потом по ягодицам, разрезая живую мягкую плоть. Когда-то я любил касаться ее кожи, но сейчас мне было совсем не жаль. Хмель ударил в голову, а рев толпы поддерживал наказание, заставляя палача окончательно остервенеть.
На восьмом ударе Анис потеряла сознание, но мужчина доделал дело до конца, оставляя после себя сплошную кровавую рану на теле наложницы. Отвязал от столба, забросил на плечи и понес прочь из зала. Солара стискивала кулачки и буравила меня ненавистным взглядом.
— Наверное, никогда не перестану удивляться твоей чудовищной сущности, Лориан!
— Это ты еще всего не знаешь, — рассмеялся я, и она потянулась к кубку с вином. Я перехватил ее руку. — Я запретил тебе пить, забыла?
Она злобно прищурилась, откинулась в кресле и скрестила руки на груди, еще больше подчеркивая ее очертания этим жестом. Я гнал от себя наваждение и фантазии, связанные с ее телом. Надо подождать еще хотя бы день, чтобы увечия зажили окончательно, но как же трудно ждать! Я изнывал от желания вновь оказаться внутри Солары. Стал заливать вспышку вожделения элем.
