– Это ты превратил, когда начал использовать сына как оружие против меня, – спокойно ответила я. – Теперь у нас есть четкие правила. Соблюдай их, и никаких проблем не будет.
– Думаешь, этим все закончится? – в его голосе прозвучала угроза.
– Думаю, что со стороны психологического давления на Матвея – да, закончится, – ответила я твердо. – А если попытаешься снова, помни: у судьи уже есть предупреждение на этот счет.
Он развернулся и ушел не попрощавшись. Но я видела по его походке: поражение в суде сильно его задело.
Вечером, рассказывая Матвею о новых правилах, я объясняла максимально просто:
– Солнышко, теперь у нас с папой есть четкий договор о том, когда и как вы будете встречаться. И он больше не будет говорить с тобой о взрослых проблемах.
– А если скажет что-то плохое про тебя?
– Тогда мама пожалуется судье, и он запретит папе так делать.
– А ты не будешь говорить плохо про папу?
– Конечно, не буду. Мы теперь оба обещали судье быть вежливыми.
– Хорошо, – кивнул Матвей с серьезностью взрослого. – А когда я увижу папу?
– В эти выходные.
– И мы достроим будку для Рекса?
– Обязательно, – улыбнулась, погладив сына по голове, с грустью вспоминая о том, как хорошо нам было вместе. Мне казалось, мы были настоящей семьей, где доверяют друг другу и рассчитывают на помощь, пока… пока Дима все не испортил. Я много раз себе задавала вопрос: «Зачем?», но ответ не находила.
Тряхнув головой, прогоняя непрошеные мысли, сейчас мне нельзя предаваться сентиментальности и грусти, я помогла маме с ужином, слушая отца о соседе, которому удалось поймать большую щуку. Этот разговор и простые действия помогали мне удержаться на плаву и не сойти с ума.
Укладывая сына спать, я думала о том, что все сделала правильно, подав этот иск в самом начале конфликта. Защита Матвея от эмоционального давления была важнее любых бизнес-интересов.
Поздним вечером пришло сообщение от Дианы: «Дмитрий очень зол из-за решения суда. Сказал своему заместителю, что теперь сосредоточится на том, чтобы «добить ее бизнес». Будьте осторожны».
Дмитрий
Я сидел в машине напротив дома, где теперь жила Вероника с Матвеем, и не мог заставить себя выйти. Через час у меня было запланированное свидание с сыном – первое после того судебного решения, которое превратило меня из отца в контролируемого посетителя.
Достал телефон и увидел сообщение от Дианы: «Как дела? Переживаю за тебя». Она была единственной, кто меня поддерживал в этом аду, который устроила Вероника. Хотя в последнее время я замечал, что даже Диана стала осторожнее в высказываниях, словно боялась сказать что-то не то.
Семь лет назад я был влюблен в Веронику до безумия. Помню тот день, когда мы познакомились на отраслевой конференции – она выступала с докладом об инновационных подходах в управлении проектами. Умная, красивая, амбициозная. Я подошел к ней после выступления, пригласил на кофе, и мы проговорили до утра.
Тогда она казалась мне идеальной партнершей – не только в жизни, но и в бизнесе. Мы начинали «СтройИнвест» вместе. Первые годы были сказкой. Мы работали как единая команда, дополняя друг друга.
Компания развивалась, появились серьезные проекты, крупные партнеры. Я изучал новые финансовые инструменты, выстраивал стратегические альянсы, общался с людьми федерального уровня. А Вероника продолжала заниматься рутиной – проверяла отчеты, контролировала исполнителей, решала текущие проблемы.
Когда все изменилось? Наверное, после первого крупного заказа. Вероника была против заключения договора со «СтройКам», сказала, что они ведут грязный бизнес. Она всегда была осторожной, всегда перестраховывающейся. Когда я предлагал смелые проекты, она первым делом искала риски. Когда я говорил о федеральной экспансии, она переживала за региональную стабильность.
– Дима, может, не стоит торопиться? – говорила она. – Давай сначала укрепим позиции здесь.
– Пока мы укрепляем, конкуренты захватывают новые рынки, – отвечал я.
– Зато мы будем уверены в своем тыле.
Уверены в тыле. Это было про неё – всегда осторожную, всегда думающую о стабильности больше, чем о развитии. Она не понимала, что в современном бизнесе нужно постоянно двигаться вперед, иначе откатишься назад.
Диана появилась в декабре как глоток свежего воздуха. Молодая, амбициозная, с блестящим образованием и современным мышлением. Она понимала тренды, говорила на языке нового поколения бизнеса. С ней я чувствовал себя снова перспективным и энергичным.
Поначалу это была просто симпатия. Задержки после работы для обсуждения проектов, совместные командировки, долгие разговоры о будущем отрасли. Диана слушала мои идеи и загорались глазами, предлагала развитие, поддерживала амбиции.
Переломный момент случился в январе, во время поездки в Милан. Мы ужинали в ресторане после сложных переговоров, обсуждали планы компании.
– Дмитрий Валентинович, у вас потрясающее стратегическое мышление, – сказала Диана. – Вы могли бы создать империю.
– Время не то, – ответил я. – Нужно действовать осторожно.
– Это не ваши слова, – она посмотрела на меня проницательно. – Кто вас сдерживает?