Он виновато улыбнулся, но это меня не успокоило. Этот замок – тюрьма и навсегда останется ею. Он прекрасно знал, что Эстера что-то здесь оставила, но не забрал этот предмет и не привез его в Карайман, а потащил нас через всю страну. Я обняла свою дочь, которая маленькими глотками пила кровь из кубка, принесенного служанкой.
– Я мог бы показать детям библиотеку, – предложил Люциан, сидевший по диагонали от меня и явно заметивший мое беспокойство. – Ария может пойти с нами. Уверен, мы подберем пару-тройку книг, с помощью которых твоя дочь сможет потренировать свою магию.
Он не хуже меня знал, что здесь не хранится почти ничего, кроме черномагических книг с заклинаниями и чарами, которые помогли Нексору создать призрачных ведьмаков. К счастью, ни одного из них я здесь пока не видела. Интересно, Брианна заперла их в подземельях или все они уже на пути к туманной завесе? Только те, что сопровождали нас, летали снаружи. Чуть раньше я обнаружила их, когда отдернула занавески в нашей комнате.
– Я тоже пойду, – вызвался Сильван.
– А ты-то что там забыл? Читаешь так же плохо, как и сражаешься, – с издевкой прокомментировал Адриан Григоре. – Люциан оставил тебя не из-за воинских навыков, а потому что ты хорошо готовишь.
Щеки Сильвана густо покраснели, но как раз в тот момент, когда довольный Адриан собирался продолжить завтрак, по его бекону прополз паук размером с ладонь. Парень громко взвизгнул и, дернувшись, упал со скамьи. Раздался громкий смех, и в его адрес посыпались многочисленные шутки. Под татуировками, покрывающими лицо, ведьмак побагровел от ярости. Ария удовлетворенно усмехнулась и похлопала Сильвана по руке. Тот смущенно улыбнулся.
– Хотите посмотреть библиотеку? – спросила я у Эстеры и Дариана.
Мальчик продолжал смотреть на паука, который испугался не меньше Адриана и теперь бежал в нашу сторону. Илия поднял свою палочку и превратил паука в черную розу.
– Спасибо, – выдохнул Дариан. По его виску стекала капелька пота, но оцепенение прошло.
– Не знала, что виккане боятся животных, – сказала Селеста, которая, на удивление, больше никак не прокомментировала произошедшее.
– В этом нет ничего необычного. Верховная жрица Илеана тоже боялась пауков, – ответил Нексор. – Перед ее приездом в Карайман слугам приходилось обыскивать каждый пятачок в замке.
На губах Селесты появилась улыбка, и в зале, казалось, резко понизилась температура.
– Надеюсь, ты воспользовался этим страхом. Страх – самый трудный противник, потому что сначала нам приходится бороться с собой.
Тут она абсолютно права. Я не сражалась с ней и Нексором во всю силу, которой обладала, потому что не хотела потерять еще больше, чем уже потеряла. Но тем самым я подвергала опасности всех. Смириться с тем, что не все, кто мне дорог, переживут эту войну, оказалось бесконечно сложно. А вот у королевы с этим, похоже, проблем не возникало. Впрочем, она ведь никем не дорожила. Кроме Космина.
Нексор не отрывал взгляда от мальчика, но сменил тему:
– Нам следует обсудить, как действовать дальше, если Валеа вспомнит место, где скрыт один из источников.
– Неужели ты никогда ее не сопровождал? – обратился к Нексору не кто иной, как Криспиан.
Присутствующие уже знали, что тело Николая занял Нексор. Однако Селеста продолжала держать его возвращение в секрете от своего народа. Мало кто из ведьм верил в перерождение душ, так как эта концепция была неотъемлемой частью викканской веры. Уже по одной этой причине они отвергали подобную идею. Однако душа Нексора не просто переродилась, она никогда не умирала. Неужели королева действительно хотела раскрыть это, когда его тело воскреснет? Думала ли Селеста об этом или считала, что ее подданные просто примут это как данность? А ведь из страха они, скорее всего, так и поступят.
– Нет. Доступ был разрешен только палатину, верховной жрице и королеве. Любое нарушение каралось смертью, – ответил Нексор на вопрос Криспиана.
– Но эта змея все равно убила тебя, – с усмешкой заметил Криспиан.
Очевидно, в стенах мрачной крепости этот идиот совсем потерял рассудок. Он открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но из горла вырвался хрип, а язык вывалился наружу. Прежде чем кто-либо из нас успел вмешаться, его лицо уже посинело.
Я накинула магическую петлю на невидимую руку, которая сдавила шею Криспиана, и обернула ее вокруг руки Нексора. Затем осторожно потянула. Цвет лица Криспиана изменился до темно-синего, глаза вылезали из орбит.
– Не здесь.
Мне даже не понадобилось повышать голос. В зале царила такая тишина, что Нексор услышал мое требование, даже сидя в другом конце стола. В его взгляде читалась неприкрытая ярость. Я кивнула ему, подчеркнув свою просьбу, и очень-очень медленно давление на шею Криспиана ослабло. Он судорожно глотал воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег.
– Еще раз назовешь ее змеей – и ты труп, – проговорил Нексор с невозмутимостью, под которой все отчетливо слышали кипящий в нем гнев. – Ты, кусок дерьма, недостоин даже земли под ее ногами касаться.
