– Вот он догадывался, что ты что-то замышляешь, раз приложила столько усилий, чтобы от нас избавиться. Ему просто пришлось немного постараться, чтобы убедить в этом меня. – Сестра Николая указала на Невена и в кои-то веки одарила его почти добрым взглядом. – А вот его, – она гораздо более дружелюбно посмотрела на Ярона, – мы случайно встретили на обратном пути. Он сказал, что тебе не помешает помощь.
– В этом он явно был прав.
Позже обязательно нужно будет подумать о том, откуда Ярон узнал о моих планах. Сейчас же я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме предмета, который до недавних пор хранился в шкатулке. Он висел в воздухе между нами, и когда я потянулась за ним, Невен выпустил заклинание левитации. Мне в руку упало белоснежное яйцо, как будто утиное. Я осторожно провела по нему пальцем и постучала по скорлупе, чтобы проверить ее прочность: судя по всему, достаточно крепкая.
– Он спрятал сердце своей души в чем-то столь хрупком, как яйцо, или все это просто иллюзия? – спросила Селия, обернувшись, словно ожидая увидеть за спиной Нексора.
– Не иллюзия. На самом деле в него вложен определенный смысл, – сказал Невен. – Яйцо – это символ возрождения, воскрешения и нового начала. Всего того, за что он боролся. Для себя и для Эстеры.
– Для него это был символ надежды, – тихо произнесла я.
– И что нам теперь с ним делать? – Ярон внимательно следил за коридором позади нас.
Опустившись на колени среди камней и грязи, я подняла руку, в которой держала яйцо.
– Ты уверена? – с тревогой спросил Невен. – Может, нам стоит…
– Да, уверена.
Я разбила яйцо о камень и окутала его заклинанием, чтобы сердце души не вырвалось наружу. Белоснежная скорлупа разбилась, и раздался тонкий металлический звук, когда из нее выпало что-то сверкающее.
Селия тихонько ахнула:
– Что это?
Я осторожно подобрала кинжал длиной с палец, который лежал в яйце.
– Свадебный подарок Эстеры для Нексора. Он никогда с ним не расставался, – ответил вместо меня Невен, и это прозвучало почти благоговейно. – Мы искали атаме после его смерти, но он пропал без следа.
– Нексор заключил в него сердце своей души. Любопытный выбор, – заметил Ярон, опускаясь на колени рядом со мной. – Ты знаешь, что с ним делать?
Я положила клинок с рукояткой, обмотанной синей лентой, себе на ладонь. Обоюдоострое лезвие действительно сияло, как лунный свет, и на этом клинке красовался тот же замысловатый узор, что и на шкатулке.
– Кинжал был больше, – тихо произнесла я. – Нексор уменьшил его, чтобы он поместился в яйцо. – Маленькое оружие казалось знакомым, словно до сих пор оставалось его частью. – Я выковала его сама. А он подарил мне на нашу свадьбу это кольцо.
Я перевела взгляд на узкое кольцо на своем пальце. Оно символизировало вечный круг жизни, а кинжал означал прощание и смерть. Как будто в тот момент мы уже знали свою судьбу. Я вытерла лоб. Внезапно мне стало невыносимо жарко. Жар щекотал ноги. Я уже чувствовала такое раньше. Тысячу лет назад. Я резко развернулась. Лед почти пропал. Растаял от горячего дыхания дракона. Три из пяти голов покачивались в воздухе всего в нескольких метрах позади нас. Слишком близко. Настолько близко, что я не могла не заметить ненависть, сверкнувшую в его огромных змеиных глазах. А потом мир исчез в голубом пламени. Драконьем пламени. Последним, что я услышала, был душераздирающий крик Селии.
Кто-то погладил меня по лицу. Пахло палеными волосами и плотью. К горлу подкатила тошнота. Я моргнула, но перед глазами плясали только белые и черные полосы. Ничего не видно – видимо, огонь меня ослепил.
– Не дергайся, – сказал Ярон. – Все пройдет через минуту. Дай себе время.
– Что такое… Где?..
Руки сжались в кулаки, а когда я их разжала, послышался тихий звон. Кинжал с сердцем души Нексора. Он все еще здесь. Колдун уменьшил его, чтобы оно подходило под размеры утиного яйца. Я начала нащупывать атаме. Если я его потеряю, значит, все было напрасно.
От поисков меня отвлекли рыдания Селии. Когда она выкрикнула имя моего друга, в ее голосе прозвучало бездонное отчаяние:
– Невен!
Первыми исчезли черные полосы, затем белые, и наконец я различила перед собой хоть какие-то очертания. Надо мной склонился Ярон и с тревогой осматривал меня золотистыми волчьими глазами. Увидев, что я прихожу в себя, он вздохнул с облегчением. Следующее, что я услышала, – это тошнотворный звук разрываемой плоти и ломающихся костей.
– Нет, – прохрипела я и попыталась встать. Должно быть, дракон схватил Невена. – Нет!
