В руке Ярона появилась метла.
– Что-то мне подсказывает, что он не будет сильно на нее злиться. Его душа всегда была скована обязанностью служить тебе. Теперь он, очевидно, нашел другую женщину, которой будет рад поклоняться. – Ликан улыбнулся, чем очень напомнил мне молодого человека, которого я впервые встретила в Караймане более двух лет назад.
– Но Селии он даже не нравится. Она едва удостаивала его взглядом, только ругала или срывалась на нем.
Ярон приподнял бровь.
– И это не показалось тебе странным? У этой малышки-стригойки всегда было такое доброе сердце. Она ненавидит кому-то не нравиться, никогда никого не осуждала и не отвергала. Так с какой стати ей начинать вести себя так с Невеном, если не для того, чтобы защитить себя?
Об этом я подумаю позже. Моя метла появилась без приказа и уже нервно подпрыгивала в воздухе. Даже она понимала, что времени мало. Забравшись на нее, я предоставила метле право самой управлять полетом. Она знала, куда меня нести. Темно-золотистое сияние уже щекотало шпили Ониксовой крепости, когда мы до нее добрались, скрываясь под последними тенями. Призрачные ведьмаки куда-то исчезли. Ярон растворился за одной из башен. У меня слишком быстро колотилось сердце, а пальцы были липкими от крови, пота и грязи, но мне все же удалось провести метлу через узкое окно. Оказавшись внутри, я соскользнула с нее, и она превратилась обратно в заколку для волос.
Лупа вскочила и подбежала ко мне. Уже приближаясь ко мне, сестра снова приняла свой истинный облик. По ее щекам текли слезы облегчения, когда она крепко меня обняла. Лупа не обращала внимания на кровь, запах и грязь, покрывавшие мою одежду, волосы и лицо.
– Ты вернулась, – едва дыша выдавила она.
– Мама? Где ты была?
Я посмотрела на Эстеру, которая села, протерла глаза и в ужасе уставилась на меня. Я поспешно послала в ее сторону сонное заклинание. Нельзя допустить, чтобы она видела меня в таком состоянии. К моему облегчению, дочь сразу заснула.
– Что произошло? – спросила Лупа, откинув мои волосы со лба. – У тебя получилось?
Я судорожно кивнула, не в состоянии пока рассказать о случившемся. Выживет ли Невен? Все тело охватила дрожь.
– Тебе нужно принять ванну и поспать. Клянусь Великой Богиней! – Сестра начала стягивать с меня куртку, а я не сопротивлялась. Никогда не видела ее такой взвинченной. – Ты жива. Я всю ночь молилась, и клянусь, если бы она не вернула тебя, я бы разгромила все проклятые алтари – все до единого.
– Тогда, наверное, она не захотела рисковать, – рассудила я настолько спокойным голосом, насколько в принципе могла.
Лупа издала отрывистый всхлип. Но из-под страха и боли прошлой ночи уже показалась улыбка. Она бы сдержала слово, и Великая Богиня знала это так же хорошо, как и я.
– Когда все закончится, – из последних сил прошептала я, – ты станешь верховной жрицей. Никто другой не сможет повести наш народ в новое будущее.
– Разумеется. – Сестра скорчила гримасу. – Но давай обсудим это, когда ты будешь меньше вонять. Что это? Драконья моча?
Этой фразой она все-таки меня рассмешила, и я обхватила ее руками, крепко прижав к себе, несмотря на то что она взвизгнула от отвращения.
– Невен чуть не умер, – прошептала я, когда мы обе успокоились, но Лупа по-прежнему держала меня в своих объятиях. Только сейчас я поняла, что меня трясет. – Селия обратила его. Надеюсь, все прошло хорошо. Я не могла ждать.
– Стригой со способностями колдуна. Раду пришел бы в ужас, – сухо заметила Лупа. – Как будто у нас и так мало проблем. Мир меняется.
– Мы срастаемся друг с другом, – рассеянно пробормотала я.
– Нет, – возразила она, – мы всегда были связаны. Просто очень долго позволяли убедить себя в том, что различия слишком велики между нами, что нужно бояться представителей другого народа. Но именно этот страх и сделал нас слабыми. Чем больше страха народ испытывает перед неопределенным будущим или перед тем, что ему чуждо, тем легче им манипулировать и тем легче заставить его ненавидеть. Всех и вся. Раду пользовался этим, как и Селеста, как и многие другие королевы, палатины и верховные жрецы. Мы больше не допустим подобного. Пообещай мне, что не допустишь, если станешь королевой. – Она схватила меня за плечи и пристально посмотрела в глаза.
Лупа намного умнее меня. Надо рассказать ей, что я натворила. Какую вину взвалила на себя Эстера.
Но прежде чем я успела открыть рот, раздался стук в дверь.
– Валеа, – послышался голос Нексора. Он говорил тихо, чтобы не разбудить детей. – Селеста хочет тебя видеть.
Мне резко стало еще холоднее, а дрожь усилилась.
– Приведи себя в порядок, – зашипела Лупа, заталкивая меня в ванную. – А я пойду к двери.
Я скрылась в маленькой комнате. Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Бледность кожи просвечивала даже из-под слоя грязи, огромные потемневшие глаза глубоко сидели в глазницах, губы посинели и потрескались. Ни вода, ни мыло, ни мазь тут не помогут. Только магия. Я разобрала приглушенные голоса по ту сторону двери.
– Дай ей минуту, – потребовала Лупа.
Нексор проигнорировал мою сестру и постучал в закрытую ванную.
