Нащупав свою заколку, я отправилась в соседнюю комнату. Тело Нексора лежало так же, как когда я его покинула. Закрытые глаза, бледные губы. Окно осталось распахнутым, и внутри было довольно прохладно. Когда я хотела его закрыть, обнаружила на ковре перышко цвета раскаленного золота. Я сглотнула. Значит, все-таки не сон. Выпрямившись, я увидела приближение членов Первого ковена. Во главе летел Люциан. Я сунула перо в вырез платья и отошла в сторону. Один за другим ведьмы и ведьмаки приземлились в комнате, которая оказалась чуть ли не слишком тесной для такого количества посетителей. Люциан серьезно кивнул мне. Никто не произнес ни слова. Они опустились на колени вокруг кровати, и каждый приложил кулак к груди. Прежде мне не доводилось участвовать в ведьмовских траурных церемониях, но хорошо, что Нексора не лишили этой чести. Все по очереди поднимались и склоняли головы перед покойным. Я была последней. Взгляды присутствующих обратились ко мне, выражая молчаливое приглашение. Я шагнула к кровати, поцеловала Нексора в лоб, а затем в закрытые веки. Глаза припекало, но я не заплачу. По рядам ведьм прошел удивленный ропот.
– Твоя история станет частью легенд, которые я буду рассказывать своим детям, – тихо пообещала я и снова отступила в сторону.
Взгляд Люциана излучал тепло. Он мягко сжал мое плечо, после чего приказал завернуть тело в простыню.
– Мы предадим его огню, как предписывает обычай. Хочешь пойти с нами и развеять его прах по ветру?
– Да, конечно, хочу.
Я последовала за ковеном, члены которого покинули комнату тем же путем, что и появились в ней. Лупа сидела на метле вместе с Илией, и я обрадовалась при виде нее. Люциан направлялся к поляне, на которой когда-то стоял дом моих родителей. Те, кто нес тело, положили его в центр, а затем мы встали вокруг, образовав ровное кольцо. Илия обнял Лупу, а та взяла меня за руку. По команде Люциана члены его ковена одновременно запустили в Нексора огненные шары. Я крепче стиснула руку Лупы, когда он вспыхнул ярким пламенем. Это всего лишь оболочка. Его душа в безопасности. Я знала это, но сердце все равно словно разрывалось на части.
Мы молчали, пока тело полностью не сгорело. Над верхушками деревьев медленно поднималось солнце. Солнце, которое Нексор больше никогда не увидит.
– Он видел солнце тысячу лет, – негромко произнесла Лупа. Моя голова тут же дернулась в ее сторону.
Почему я об этом не знала? Так вот откуда она узнала о моих планах.
Люциан при помощи магии собрал пепел в чашу и подошел с ней ко мне. Обряд ведьм оказался довольно молчаливым, но и в перерождение души они не верили. Так с какими же пожеланиями ведьмы могли провожать ее в путь? Эстера запретила им верить в Великую Богиню, потому что злилась и горевала.
Я взяла у ведьмака чашу, встала на колени и подняла ее вверх.
– Великая Богиня, – тихо начала я. – Позаботься о его душе и защити ее. – Я намеренно отступила от викканского траурного ритуала, ведь эта смерть была для меня личной утратой и Нексор заслуживал личных слов. Ведьмы молча склонили головы. – Передай ему, что он всегда будет частью меня. Наша связь после смерти так же сильна, как при жизни. Я помню о нем. Обо всем, чем он являлся и что сделал. Я буду вечно благодарна за твою доброту.
Поднялся ветер. Он пах костром и подул на чашу с прахом. Я улыбнулась, глядя, как он уносит частицы пепла высоко в небо, где они слились с отблесками рассвета.
