Месть и пламя полностью

Сегодня он абсолютно не выглядел ворчливым. Я предпочла не делиться этим наблюдением с Арией, поскольку она и так ревновала. До сих пор я не сомневалась, что их с Илией отношения выходят за рамки дружбы. Кайла описала их как дружбу с определенными привилегиями. Так что же на самом деле между ними происходило? Илия не производил впечатление мужчины, который играл бы с сердцами двух женщин.

– Меня это тоже никогда не смущало. – Ведьма снова прикусила губу, словно пытаясь удержаться от дальнейших высказываний.

– У тебя был шанс, – беззлобно констатировала Кайла.

– И я его упустила, – отозвалась ведьма, чем сильно меня удивила. – Но я надеялась, что он меня простит, и какое-то время было похоже, что так и есть.

– Он мужчина и взял то, что ты ему предложила, – фыркнула Кайла. – Кто из них не сделал бы так же?

– Ария! – заорал издалека Люциан, уперев руки в бедра. – Если тебе скучно, отправляйся в патруль.

Его не устраивало, что мы сидим вместе и так тесно общаемся.

– Я голодная! – крикнула она в ответ. – Полечу, когда поем.

Лицо Люциана покраснело от гнева, тем более что Криспиан, стоявший у соседней палатки, разразился ехидным смехом.

– Если ты немедленно не подчинишься, то не получишь еды, пока мы не доберемся до Ониксовой крепости.

Задохнувшись от ярости, Ария встала.

– Этот парень уже несколько дней в таком скверном настроении, что мне хочется свернуть ему шею, – тихо выругалась она, не отрывая взгляда от закрытого входа в палатку кузнеца, словно хотела заглянуть сквозь брезент и узнать, что там делают Илия и Лупа.

– Даю тебе свое благословение, – буркнула я.

– Приятно слышать. – Затем появилась ее боевая метла, и ведьма практически вертикально метнулась в небо.

– Не похоже на старые добрые времена, когда ни одна ведьма не смела противоречить предводителю ковена, – с ухмылкой прокомментировала Кайла. – Люциан – хороший парень. Лучше, чем остальные лидеры.

– Ну, как сказать. Он дал мне клятву верности и нарушил ее при первой же трудности. Что в этом хорошего – ума не приложу. Я бы даже не стала требовать от него открыто выступить против Селесты, – добавила я, понизив голос.

«И тем не менее она права, – раздался голос Ярона в моей голове. Такой же знакомый, как и раньше. – Сейчас он лишь делает то, что считает лучшим для своего ковена. Это его работа».

Я обернулась, но никого не увидела. Донесся лишь шорох из подлеска.

– Ты тоже слышала Ярона? – тихо спросила я Кайлу.

– Не то чтобы он старался вести себя потише, – ответила стригойка и сделала еще один большой глоток крови. В нос ударил металлический запах, а ее взгляд ожесточился. – Не доверяй ему. Он не может противостоять заклятию. Ликаны всегда подчиняются своей хозяйке или хозяину.

– А что, если он все-таки нашел способ?

Раздраженная, Кайла ткнула меня в ребра.

– Забудь. И не будь такой чертовски мягкосердечной. С тебя станется обнаружить добрую натуру даже в ублюдке, который держит Николая в плену. Хватит.

Она встала и направилась к палатке, перед которой Алексей о чем-то разговаривал с Селией.

Неужели я действительно в таком отчаянии, что до сих пор надеюсь чудо? Со стоном я поднялась на ноги, которые по-прежнему казались ватными.

– Я распорядился приготовить для тебя ванну и принести в палатку кое-какой еды. – Около меня возник Нексор. – После этого ты почувствуешь себя лучше.

Слово «ванна» прозвучало в моих ушах как «рай».

– Спасибо.

– У вас с Кайлой будет одна палатка на двоих. Ты не против?

– Конечно нет. – Я с облегчением выдохнула, и это не ускользнуло от его внимания.

– А ты думала, что тебе придется провести ночь со мной? – спросил он с весельем в голосе, но было невозможно не заметить напряжение в его тоне.

– А у тебя разве не было таких мыслей?

– Да, были. – Он протянул мне руку, когда пришлось перелезать через поваленное дерево, и нежно сжал мои пальцы. Я прочувствовала это прикосновение до самых кончиков пальцев ног. – Но я не притронусь к тебе, пока не вернусь в собственное тело, так что мы будем спать раздельно, потому что искушение слишком велико.

Он отпустил меня, и мы пошли дальше по мягкой лесной земле. Пахло смолой и еловыми иголками. Солнце окончательно скрылось за верхушками деревьев, и только костры освещали поляну.

– Ты уже это сделал, – напомнила я ему.

Я с этим смирилась. Той ночью я была уверена, что ласкала Николая, и, в конце концов, это все еще его тело. Он обнимал меня, любил и утешал, когда я больше всего в этом нуждалась.

Прошло некоторое время, прежде чем Нексор ответил:

– В ту ночь я удалился и позволил действовать Николаю.

Как громом пораженная я замерла на месте.

– Ты что сделал?

Только сейчас я поняла, что он привел меня к палатке на краю лагеря. Рядом с нами никого не осталось. Жилище Селесты, стены которого были сотканы из прочного темно-зеленого шелка, находилось в центре лагеря. Тринадцать воинов окружили его, и она не покидала шатер с тех пор, как мы приземлились.

Нексор одной рукой потер затылок, а затем, замешкавшись, снова потянулся к моей руке.