– Конечно. Арии это не очень-то нравится, – предупредила ее я. – Точно не знаю, что именно случилось между ней и Илией, но будет лучше, если ты сама у него спросишь, пока между вами…
– Пока я его не соблазнила? – Ухмылка сестры стала еще шире. – У нас уже давно все было. И если это будет зависеть от меня, то не в последний раз. Он мастер не только по части обращения с наковальней, но об этом я и раньше догадывалась.
Лупа в этот момент напоминала кошку, которая нализалась сладкого молока и теперь мечтает о второй порции.
– Ария – одна из немногих союзников, которые у нас остались, – тихо заметила я.
Я была не вправе указывать ей, с кем делить постель, но ради сохранения мира хотелось бы, чтобы она немного сдерживалась. Впрочем, уже слишком поздно.
– Он мне нравится, – сказала Лупа, и я уставилась на сестру. – Он мне очень нравится.
В ее голосе прозвучала неуверенность. Это все меняло. Хотя Ария, вероятно, тоже любила кузнеца, а ведьмы не склонны легкомысленно отдавать свои сердца. Я сжала ее ладонь.
– Просто будь осторожна. На карту поставлено очень многое.
– Знаю. Но мне кажется, что я ему тоже нравлюсь. Когда Селеста бросила его в подземелье после смерти матери… Он сидел в соседней камере и рассказывал о тебе, и я сразу почувствовала, что он стал частью меня. Я даже объяснить толком не могу, потому что это звучит очень странно.
Объяснения были ни к чему. Я испытывала то же самое, когда Николай появился в Аквинкуме. Только призналась себе в этом гораздо позже.
Словно услышав наш разговор, Илия поднял голову, повернулся в нашу сторону, встал и подошел к Лупе:
– Отдохнула?
– Будто заново родилась, теперь хочу есть.
Кузнец протянул ей руку:
– Тогда давай это исправим. Сильван сварил суп без мяса. Я специально его попросил.
А затем эта парочка просто оставила меня и удалилась. Я смотрела им вслед, а потом отвлеклась, заметив Люциана с Алексеем. Предводитель Первого ковена уже не сидел у костра, а шагал со стригоем к опушке леса. Явно раздраженный ведьмак указывал на что-то между деревьями. Сегодня они пролетели бок о бок полдня. Видимо, Алексей был не такой опасной компанией для Люциана, как я, или же он получил приказ следить за стригоем.
Я взяла с жаровни немного мяса и лепешку и села рядом с Разваном.
– Хороший сегодня получился полет, – пробурчал он. – И с каждым днем будет все лучше.
– У меня появятся мозоли на заднице? – спросила я между двумя укусами.
Молодой человек с львиной гривой добродушно рассмеялся.
– Что-то вроде того, сочувствую.
Невен, сидевший напротив меня, усмехнулся, прежде чем глотнуть чая. С ним никто не разговаривал. Меня уже начало раздражать, что его подчеркнуто игнорируют, но тут Селия грациозно опустилась на ствол дерева рядом с ним. Она тоже держала в руках чашку, только в ней, скорее всего, была кровь.
– Королева никогда не показывается на глаза во время совместных перелетов?
Разван пожал плечами:
– В нашем сопровождении она впервые совершает такое долгое путешествие. Хотя мои отец и дед тоже служили ей, и вроде бы тогда она была общительней.
Когда я отправила в рот последний кусочек, Сильван предложил мне вторую лепешку со своей тарелки. Я благодарно кивнула, потому что у меня в животе все еще урчало.
– Общительней? – Селия заправила волосы за ухо. – Трудно себе представить. Ты ведь жил в Ониксовой крепости? – обратилась стригойка к Невену. – Там действительно так страшно, как мы все думаем?
Внезапно все внимание переключилось на ведьмака, и я догадалась, зачем она пришла. Правда, Невен тоже понял, и у него расширились глаза от удивления. Он не привык к тому, что кто-то втягивает его в разговор.
– Крепость никогда не казалась мне страшной, – медленно произнес он. – Может быль, лишь немного мрачноватой. Но мы всегда видим лишь то, что хотим видеть. И крепость использовали в дурных целях. Однако изначально Нексор построил этот замок, чтобы подарить безопасное место женщине, которую любил.
– Не очень-то у него получилось, – проворчал Разван.
Он посмотрел на Нексора, который наблюдал за нами, прислонившись к дереву. Во взгляде коренастого юноши читался страх. Похоже, вот и ответ на мой вопрос о том, кому из них известна правда. Люциан посвятил свой ковен в то, с чем они столкнулись. Именно поэтому они отказались меня поддерживать. Я не могла обвинить их в трусости. Вряд ли кто-то из ведьм и ведьмаков окажется настолько глуп, чтобы встать на пути Нексора ради девушки, которая не желала ни быть их королевой, ни становиться настоящей ведьмой. И не важно, жила в ней душа Эстеры или нет. Они сделали выбор в пользу безопасности.
