Джекс достал сай, радуясь, что прихватил с собой рюкзак. Вот только парень не думал, что клинок будет полезен против огромного грифона.
И почему чудовища не могут быть меньше в размерах примерно раз в сто? – сетовал про себя Джекс.
С саем в руках было как-то надежнее и спокойнее. Джекс взглянул в сторону Альмы. Мойра стояла на месте. Ее лицо выглядело сосредоточенным, но парень заметил, как напряжены ее плечи, а в руках появились ножницы.
Сай защищал ее, а не своего обладателя, и только сейчас Джекс понял, что их конфликт с девушкой был лишь поводом для его обиды. Джекс чувствовал себя инструментом, в то время как у него имелись собственные цели.
Но в эту минуту, переводя взгляд с грифона на мойру, Джекс был уверен, что защитит ее. Между своей жизнью и ее он выберет Альму. Он всегда будет выбирать Альму.
Сай в его руках наливался силой.
Кайнар выглядел более напуганным, но его руки были сжаты в кулаки. Все только и ждали, что грифон сделает первый шаг, нападет. От ожидания атаки сердце колотилось о ребра.
Но первый шаг сделал не он, а Альма. Девушка вышла вперед. Джекс пошел за ней. Он неосознанно сорвался с места, делая уверенный шаг, держа наготове клинок и не сводя пристального взгляда с грифона. Неожиданно девушка подняла руку, прося Джекса оставаться на месте.
– Я хочу поговорить с ним, – сказала она.
Джексу показалось, что ему послышалось. Первым опомнился Кайнар:
– Эм… Ты хочешь поговорить с грифоном?
– Да.
– Но он же…
Кайнар не знал, что сказать. Парень пытался призвать мойру к тому, что грифон опасен, но по факту тот ничего не делал, не пытался никому навредить, кроме машины.
Джекс никогда бы и не подумал, что может поддержать Кайнара и сойтись с ним во мнениях, но сегодняшний день определенно удивлял.
– Мне тоже не нравится эта идея. И вообще, грифоны опасны.
Альма бросила на парня скептический взгляд:
– Откуда тебе знать, ты их прежде не видел.
Это был довольно веский аргумент, с которым Джекс не мог спорить, но это не означало, что парень не сделает еще одну попытку переубедить мойру.
– Да, но это опасно! – Джекс не знал, что еще можно сказать.
Дальше Альма слушать не стала. Она сделала уверенный шаг к грифону. Мойра не привыкла что-то объяснять, она просто знала, что необходимо делать. Этот грифон отличался от прочих, что пытались встать у них на пути.
Грифоны являлись помощниками. Они только выглядели устрашающе, но могли причинить вред лишь врагам. Альма знала, кто находился перед ней.
Крылья грифона были белыми, с золотистым отливом; Альма разглядела, как из них на ветру выпало несколько перьев и тут же исчезло. Она посмотрела назад: хвост грифона переливался перламутром и бирюзой, отличаясь от основного окраса. Даже у богини судьбы захватывало дух от красоты и сочетания цвета.
Альма заглянула в глаза грифона. Это была девочка. Мойра заметила, что она ничего не пытается сделать, грифоница просто стояла и смотрела на Альму, слегка наклонив голову.
В голове мойры, будто кто-то шептал ей на ухо, возникло имя.
– Зелли! – крикнула Альма, пытаясь бороться с ветром. Небесные глаза устремились на нее. – Не хочешь подбросить нас?
Альма улыбалась, что удивляло и вместе с тем радовало Джекса, который все еще пытался понять происходящее.
Кайнар был озадачен в не меньшей степени.
– Подбросить? – переспросил парень в надежде, что просто не так услышал ее слова.
– Да. Полетим по воздуху.
Смерть посещает человека внезапно. Смертный не знает, когда настанет последняя секунда его жизни и когда он сделает последний вздох, но есть те, кому это известно.
Эринии – посланники, проводники мертвых. Они подчиняются только Танатосу, служат ему верой и правдой. Собственно, именно для него они и были созданы. Танатос отправляет души смертных в Царство Темных, по-иному – нижний мир. Над ним находится Пантеон, которым правят светлые боги, а Царством Темных руководит бог смерти. Мойры же поддерживают баланс миров. Они видят нижний мир, Царство Темных, и вместе с тем контактируют с Пантеоном. Мойры и есть центр всего сущего.
Все это Альма успела объяснить за время полета на грифоне.
Скажи кто-нибудь пару дней назад, а может, даже и вчера, что Джекс полетит на грифоне, он бы посчитал этого человека ненормальным. Он не рассчитывал даже увидеть грифона, не говоря уже о том, чтобы летать на нем верхом.
Это было немыслимо.
Джекс ощущал ветер в своих волосах. Холод распространялся по всему его телу, прокрадываясь под тонкую футболку, и даже толстовка не спасала. Но парень не обращал на это никакого внимания.
Поначалу было страшно.
– Мы реально полетим на… этом?! – возражал Джекс, когда Альма представила ему свой план. Парень активно мотал головой: – Ни за что!
Кайнар, на удивление, вступился за мойру. Джекс переключил на него свое внимание, с опаской поглядывая на грифона.
Указывая на машину, а вернее, на то, что от нее осталось, Кайнар произнес с иронией:
– Не собираешься же ты идти пешком?
